Экономика

Как ФНС ищет скрытые налоги в семейном бизнесе

В поисках новых способов пополнения бюджета налоговые органы все туже «закручивают гайки». Они всерьез взялись за борьбу с дроблением бизнеса, и это уже отражается на семейном бизнесе. Возбуждаются даже дела на основании процессов, происходивших два-три года назад.

 


Борьба с необоснованным снижением выплат

Семейный бизнес начал испытывать серьезные сложности – налоговым преследованиям подверглись уже более 400 предпринимателей по стране. Речь идет о ситуациях, когда в отдельный бизнес выделяется часть общего – детям, супругам или другим родственникам.

– С нашей точки зрения, это не нарушение закона, но контролирующие органы, в частности, прокуратура, расценивают как нарушение, – утверждает председатель Совета предпринимателей Ростовской области Игорь Симаков. – Они рассматривают разделение семейного бизнеса как способ уклонения от налогов. Бизнес-сообщество считает это очередной попыткой выбить больше налогов за счет проверок и штрафов.

По мнению начальника контрольного отдела УФНС России по Ростовской области Елены Радченко, налоговые органы ведут борьбу не с бизнесом и дроблением, а с агрессивными схемами планирования, в результате которых идет снижение налоговых выплат. По утверждению представителя УФНС, чаще всего в схемах участвует не малый, а средний и крупный бизнес, как правило, в сфере торговли.

– Например, заправки. Как правило, владельцы их сдают в аренду предпринимателям, которые находятся на упрощенной системе налогообложения. Через 8 месяцев после начала работы он закрывается, и на этом месте возникает новый предприниматель, еще через 7 месяцев – другой, – рассказывает Елена Радченко. – Причина банальна: подошел определенный размер выручки, за которой следует увеличение налога. А в качестве ИП перебывали все родственники владельца.

Представитель налоговой службы разъяснила, в каких случаях разделение бизнеса не считается дроблением: когда разные заказчики, поставщики, покупатели, разные направления бизнеса. А одни и те же работники в фирмах жены и мужа, один адрес, общая бухгалтерия – это признаки дробления.

– Любой предприниматель пытается сократить свои издержки – это нормально, иначе бы мы все закрылись, – говорит директор ООО «Корско» Тарас Тохтамышев. – У меня есть основной бизнес, появилась возможность к нему добавить еще небольшой – открыть на жену архитектурное бюро. Но по существующей системе мы этого сделать не можем, потому что сразу же подпадаем под этот колпак правил дробления.

По словам предпринимателя, несмотря на все заверения налоговиков в лояльности, решение принимается налоговым инспектором субъективно.

– В нашем Налоговом кодексе отсутствует понятие семейного бизнеса. Чтобы работать с семьей, нужно всех оформлять на одну бизнес-единицу. То есть каждому индивидуальному предпринимателю иметь льготы, допустим, по отпуску товаров, оказанию безвозмездных услуг, нашим законодательством не предусмотрено, – отмечает управляющий партнер, юрист «JBI Эксперт» Ольга Проскурина.

 

Обвинение «задним числом»

Больше всего бизнесменов беспокоит тенденция усмотрения вины в действиях двух-трехлетней давности. В 2014-2015 годах такого понятия, как дробление бизнеса, еще не было, но в 2016-2017 годах налоговики стали обвинять в нарушении закона за тот период и выписывать штрафы.

Один из наиболее ярких примеров – дело ростовского предпринимателя Игоря Дорошенко, семье которого принадлежат «Частная пивоварня Дорошенко» и сеть пивбаров «Добрый Эль». После проверки налоговые органы предложили предпринимателю доначислить не уплаченные, по их мнению, налоги в размере 84,8 миллиона рублей. Основание: бизнесмен и его дети, Дина и Виталий, «являются взаимозависимыми лицами ‹...› и участвуют в схеме дробления бизнеса с целью получения необоснованной налоговой выгоды от применения специальных налоговых режимов в виде УСН и ЕНВД». По заявлению налоговиков следственные органы завели на предпринимателя дело, суды по которому длились около двух лет и выносили разные решения. Последний, пятнадцатый Арбитражный апелляционный суд, поддержал предпринимателя, но не факт, что история на этом закончится.

– Летом 2017 года в Налоговом кодексе появилась ст. 54.1 (о необоснованной налоговой выгоде), и суды начали ее применять. С моей точки зрения, самый большой риск в том, что опираясь на судебную практику, предприниматель сейчас принимает решение, как ему работать, а его приходят проверять через 3 года и по изменившейся концепции. Необоснованная налоговая выгода применяется уже около 10 лет, но в практике можно найти как положительные, так и отрицательные решения. Грань законности-незаконности очень тонкая, – говорит юрист Ольга Проскурина.

В случае с Игорем Дорошенко налоговики настаивали, что все предприниматели (сам бизнесмен и его дети) осуществляли один и тот же вид деятельности, общие площади не были обособлены друг от друга, входы в бары сохранились как общие, работала единая кассовая линия и посетителям выдавался единый чек, меню в барах тоже было общим. Однако судьи по-разному квалифицировали эти признаки. В итоге уголовное дело, возбужденное в июне 2016 года по факту уклонения от уплаты налогов, было прекращено из-за отсутствия состава преступления (п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ).

Игорь Симаков считает, что причина разночтения законов происходит из-за размытости налоговых формулировок.

– Мы считаем, что Налоговый кодекс – это свод жестких правил, а не свод указаний, которые трактуются, исходя из конкретной политической и экономической ситуации, иначе надо признать, что бизнес перешел во времена пиратов Карибского моря, – отмечает он

 

Понравился материал? Поддержи ПРОВЭД!

 
Партнеры:
Похожие материалы