Экономика

Неформальные итоги: с чем Россия уходит в новый год?

Росстату еще только предстоит подвести экономические итоги 2017 года. Но некоторые выводы можно сделать уже сейчас. Экономист Дмитрий Прокофьев рассказывает, с чем мы уходим в 2018 год.

 


За пределами нефти

Первый и главный итог – никакого экономического роста за пределами «углеводородной части» экономики России нет. Те полтора процента, о которых в разных вариациях рассуждают чиновники, получаются вот как: «плюс 5%» в нефти и газе «складывается» с «минусом 4%» во всем остальном. Получается (очень условно, конечно) тот самый процент роста, к которому статистика позволяет «накрутить» еще полпроцента.

Можно как угодно манипулировать цифрами, но они не могут скрыть главного – нет роста доходов населения (рост зарплат – это не синоним роста доходов). Если нет роста доходов, значит, экономика либо не растет, либо «растет» так, что рост доходов в отдельных отраслях не трансформируются в спрос на продукцию других отраслей.

 

Рекорды убытков

По данным Росстата, доля убыточных организаций в России за первые 10 месяцев 2017 года составила 28,8%. По сравнению с аналогичным периодом прошлого года она выросла на 0,4%. По оперативным данным государственной статистики, за январь-октябрь текущего года 13,5 тысячи организаций имели убыток на сумму 1,339 трлн рублей. И если доля убыточных предприятий в сфере добычи полезных ископаемых не изменилась, оставаясь на уровне 29,7%, то в обрабатывающих производствах, строительстве, в сфере оптовой и розничной торговли доля убыточных предприятий увеличилась. Убытки несет и сельское хозяйство – там выявлено 17,5% убыточных предприятий против 16,7% годом ранее.

Только по итогам третьего квартала 2017 года число банкротств в экономике увеличилось: на 3% относительно предыдущего квартала и на 12,4% относительно третьего квартала 2016 года. Достигнутый по итогам августа-сентября уровень банкротств даже немного превысил пиковое значение банкротств в марте 2015 года, случившееся в острой фазе валютного кризиса. А интенсивность банкротств за третий квартал 2017 года увеличилась вновь практически во всех отраслях.

 

Деньги есть

Низкая инфляция, которой гордятся правительство и Центральный банк, – это, конечно же, неплохо. Но эта инфляция – производная от низкого спроса, который в свою очередь является производной от падения доходов. Нет покупателей, поэтому и ценам расти «трудно».

При этом на фоне падения доходов растут золотовалютные резервы Центрального банка. С точки зрения властей, это очень хорошо, потому что ЗВР – единственный реальный актив, который в самом крайнем случае поможет властям компенсировать последствия какого-то серьезного кризиса. Но почему растут эти резервы? Потому что приток нефтедолларов в страну опережает спрос на валюту со стороны импортеров потребительских товаров и населения в целом. Благодаря дополнительным нефтегазовым доходам правительство к концу года купило 14 млрд долларов, а в будущем году планирует купить валюты втрое больше.

Надо сказать, что граждане, имеющие лишние деньги, даже не разбираясь в макроэкономике, ведут себя в этой ситуации так же рационально, как и власть. Они формируют собственные «золотовалютные резервы». По данным НИУ ВШЭ, объем наличной валюты у нефинансового сектора экономики на 27 декабря достиг 54,6 млрд долларов.

Такого в современной российской истории не бывало никогда. Причем за последний год запасы валюты у граждан и бизнеса увеличились на 37%, или на 15 млрд долларов. Любопытно, что если бизнес вынужденно хранит деньги в банках, то граждане предпочитают наличные. Объем банковских валютных вкладов в валюте за 10 месяцев 2017 года сократился на 6% (в рублевом эквиваленте 333 млрд рублей). А вот объем наличной валюты в обращении достиг 11,3 млрд долларов (в эквиваленте 660 млрд рублей). И поскольку покупка валюты отражается в статистике ЦБ РФ как отток капитала, неудивительно, что за 11 месяцев этот показатель вырос почти в 4 раза и достиг 28 млрд долларов.

 

Денег нет

А вот как быть тем, у кого не хватает денег не только на покупку валюты, но и на повседневные расходы? В России есть отрасль, которая в этом году показала просто замечательный рост, – это потребительское кредитование. За первые 10 месяцев 2017 года долг домохозяйств перед банками по потребительскому кредитованию вырос на 0,56 трлн рублей. В 2016 году за аналогичный период эта задолженность снизилась на 0,28 трлн рублей.

Не то чтобы год назад граждане попытались слезть с кредитной иглы – просто банки «затормозили» кредитные программы, справедливо опасаясь дефолта вкладчиков. Но за год стало ясно, что денег у людей нет и не предвидится, а жить надо, банки начали массово рефинансировать кредиты, и в итоге задолженность физических лиц по банковским кредитам за первые 10 месяцев 2017 года увеличилась на 1,01 трлн рублей. Это без малого в девять раз больше, чем годом ранее (114 млрд рублей).

Если бы эти деньги пошли на потребление, мы бы увидели рост розничной торговли. А его нет – значит, люди возвращают эти деньги в банки в погашение старых долгов, расплачиваясь за потребительскую эйфорию нулевых. Кроме того, в 2017 году мы перешли еще один важный рубеж – прирост кредитной задолженности оказался выше притока средств вкладчиков.

У большинства денег действительно нет. А те, у кого деньги есть, не имеет мотивации их инвестировать. В сущности, такая ситуация и называется структурной рецессией.

 

Парадоксальный оптимизм

Однако отсутствие денег не мешает россиянам смотреть в будущее с «оптимизмом», называя главной ценностью текущего дня достигнутую «стабильность». Стабильность в представлении соотечественников выглядит несколько парадоксально. Как сообщили социологи «Левада-Центра», опросившие граждан на предмет их ожиданий в 2018 году, «экономического кризиса» ожидает каждый второй опрошенный. Четверть населения верит в скорую войну с США или «с какой-то соседней страной», а 30% ожидают массовых эпидемий. И наконец, 63% респондентов не сомневаются, что в новом году нас ждут крупные коррупционные скандалы. В общем, стабильность здесь есть – «Левада-Центр» выясняет ожидания россиян уже 10 лет, и каждый раз более 60% опрошенных высказывали твердую уверенность в том, что государственные люди будут воровать и в следующем году так же, как воровали в предыдущем. И мы не сомневаемся, что это предсказание сбудется.

 

Понравился материал? Поддержи ПРОВЭД!

 
Партнеры:
Похожие материалы