Экономика

Молчание – золото: о чем не сказал премьер-министр?

Критиковать доклад премьера – дело пустое. Отчет главы правительства перед законодателями – это жанр со строгими правилами, не допускающими отклонений от позитивного сценария. Все должно быть хорошо. Поэтому мы будем говорить о том, о чем Дмитрий Медведев промолчал.

 


«Непреодолимая» бедность

Самой яркой «фигурой умолчания» оказалась бедность. Перечисляя успехи и достижения правительства, премьер признал, что «бедность остается проблемой, которую не удалось победить», несмотря на принятые меры (было названо только повышение МРОТ).

Согласно официальной статистике, снижение реальных располагаемых доходов россиян продолжается четвертый год подряд. В 2014 году они снизились на 0,7%, в 2015-м – на 3,2%, в 2016-м – на 5,9%, а в 2017-м – примерно на 1,7%.

При этом в 2017 году номинальная среднемесячная заработная плата выросла на 7,2%, достигнув 39085 рублей, то есть за год реальная зарплата прибавила 3,4%. В разговорах с социологами россияне оценивают сумму в 76 тысяч рублей как «нормальный» и даже «хороший» уровень доходов для семьи из трех человек. Да и вообще, как сказал премьер министр, каждая третья семья может взять ипотечный кредит.

Действительно, в течение 2017 года населению было выдано более миллиона ипотечных кредитов, что на 7% больше, чем в 2014 году. Ипотека преодолела кризисный спад, хотя фраза насчет «каждой третьей семьи», готовой взять ипотеку, кажется излишне оптимистичной. Впрочем, мы обещали комментировать не высказывания главы правительства, а его молчание.

 

Не в деньгах счастье?

С российской бедностью происходит что-то весьма подозрительное. Реальные доходы снизились, с этим не спорит даже премьер. Но согласно данным Института социального анализа и прогнозирования (ИНСАП) РАНХиГС, 30% опрошенных исследователями россиян считают, что ухудшения их экономического положения не произошло.

«Доля лиц, оценивающих свое материальное положение как «плохое» или «очень плохое», в четвертом квартале 2017 года оказалась минимальной среди аналогичных показателей за 20 лет, составив 24,9%. К слову, в благополучном «докризисном» 2007 году, когда нефть была «больше ста», доллар стоил «меньше тридцати», а российская экономика росла, доля тех, кто считал себя бедным и обделенным, превышала 35%.

Оптимистично граждане смотрят и на перспективы трудоустройства – не менее двух третей респондентов считают, что «не потеряют работу». В самом деле, официальная статистика демонстрирует низкий уровень безработицы – на уровне 5%, в ряде регионов этот показатель еще ниже.

 

Подозрительное обстоятельство

Но здесь есть одно подозрительное обстоятельство, на которое неоднократно указывал руководитель отдела социокультурных исследований Левада-центра Алексей Левинсон: в России исключительно велико количество людей, постоянно находящихся на временной работе, образующих так называемый «прекариат». В настоящее время, согласно официальным признаниям, власти просто не знают, где и как работают 38 миллионов наших сограждан. Они работают, в этом нет сомнений, но их труд (и продукт их труда) не находит отражения в официальной статистике.

Чем заняты эти люди, не знает даже премьер-министр. Но здесь можно вспомнить любопытное наблюдение российского исследователя, профессора ВШЭ Симона Кордонского, который первым обратил внимание на подозрительное обстоятельство, связанное с российским ценообразованием в розничной торговле. Во множестве регионов, где официальные доходы жителей значительно ниже не только столичных, но и среднероссийских, в продуктовых магазинах стоят «московские» цены.

Согласно классической экономической теории такого быть не должно – уровень цен должен соответствовать уровню реальных доходов. Объем потребления продуктов не может зависеть от территории проживания, средний человек в Москве и средний человек в Урюпинске съедает примерно одинаковое количество «калорий». Значит, делает вывод Кордонский, население покупает именно по этим ценам, а значит, имеет достаточно денег для покупки. Откуда взялись эти деньги? Это уже другой вопрос, на который правительство не может дать ответа.

Люди «промышляют», иронически замечает профессор Кордонский, продают свой труд и знания «частным порядком», то избегая всяческих отношений с государством, то, наоборот, используя его ресурс.

 

Два контура экономики

Как описывать такую страну и такой рынок труда? Стандартные показатели здесь не годятся. Например, официальная численность населения Москвы составляет порядка 12,38 миллиона человек, а по данным коммунальных служб получается, что в столице одновременно гадят и мусорят миллионов тридцать – пятая часть российского населения! Конечно, коммунальщики завышают объемы своих сервисов, но не в два же раза.

Откуда берутся эти несколько миллионов «дополнительных москвичей»? Из соседних регионов, откуда они перебираются на заработки, или, выражаясь терминами Кордонского, «на промысел». Все это приводит к существенной недооценке официальными лицами размеров российского ВВП – по мнению Кордонского, он должен быть в два раза выше.

Так что же, бедность не является проблемой России и премьер министр вообще зря упоминал ее в своем выступлении? Нет, не так. Проблемой является не бедность сама по себе, а бедность в сравнении с ошеломительным богатством очень узкой прослойки высших руководителей и чиновников, вместе с их «управляющими», которых мы по привычке называем олигархами. Хотя правильнее было бы назвать их «министрами» – алюминия, никеля, мостов.

В сталинские времена дедушки этих «олигархов» назывались «начальниками лагерей» – «лагерей строительства Дальнего Севера», «лагерей нефтяной промышленности» и множества других. Эта прослойка существует вполне изолированно от всей страны и не имеет никакой мотивации к преодолению бедности – в этом случае ей придется не то, что снизить уровень собственных доходов, а сократить дистанцию между богатыми и бедными, что очень неприятно для верхушки. Разрыв в концентрации доходов между 10% самых богатых и 50% самых бедных россиян за последние 20 лет увеличился до 14 раз, согласно оценке специалистов Института социально-экономического развития территорий Российской академии наук.

Российская экономика приобрела «двухконтурный характер»: верхушка общества эксплуатирует территориальные ресурсы, за счет сверхдоходов от нефти финансирует необходимый минимум социального развития, а всем, кто оказался «за бортом» этой системы, предоставляет возможность выживать самостоятельно.

Граждане, к слову, прекрасно это понимают. Опрос, проведенный в мае 2017 социологами РАН, показал, что «в случае снижения доходов» на помощь государства рассчитывают только… 4% семей. Около 30% надеются на содействие родственников, четверть семей предполагают закрыть дыру в семейном бюджете с помощью своих сбережений, а более 40% семей не имеют ни сбережений, ни обеспеченных родственников и ни от кого не ожидают поддержки.

 

Понравился материал? Поддержи ПРОВЭД!

 
Партнеры:
Похожие материалы