Экономика

Мыслитель без иллюзий: почему идеи Гайдара актуальны до сих пор?

Деятельность Егора Гайдара как лидера «правительства реформ» заслонила его достижения как ученого-экономиста. А между тем эти достижения весьма значительны. О том, какие идеи Егора Гайдара актуальны до сих пор, рассказывает экономист Дмитрий Прокофьев.

 


Своими именами

Гайдар для отечественной экономической науки фигура уникальная, и главное его достижение заключается вот в чем. Он впервые назвал вещи своими именами и объяснил, как «социалистическую экономику» превратить в «нормальную». Причем сделал это не словами, а делом.

Гайдар учился в Московском университете в середине 1970-х, как раз в то самое время, когда исчерпанность советской экономической модели стала очевидна даже для начальников этой экономики. «На бумаге» – в планах развития народного хозяйства – все выглядело хорошо, а на деле… Плановая экономика кое-как справлялась с обеспечением населения минимальным набором потребительских благ, но не более того. В начале 1960-х Коммунистическая партия торжественно обещала советском народу коммунизм через двадцать лет, но уже в 1970-х стало ясно – коммунизма не получается никак.

Зато рос дефицит самых обычных товаров, по-настоящему бесивший граждан и раздражавший политическое руководство страны. Член ЦК КПСС Анатолий Черняев, оставивший подробные дневники, так писал о настроениях в кругах высшего начальства. Вот его свидетельство 1977 года:

«В прошлый вторник на Секретариате ЦК обсуждался вопрос «О хищениях на транспорте». Я буквально содрогался от стыда и ужаса. Три месяца работала комиссия ЦК под председательством Капитонова. И вот что она доложила на Секретариате: за два года число краж возросло в два раза; стоимость украденного – в 4 раза; 40% воров – сами железнодорожники; 60% воров – сами работники водного транспорта; 9000-11000 автомашин скапливается в Бресте, потому что их невозможно передать в таком «разобранном» виде иностранцам; 25% тракторов и сельскохозяйственных машин приходят разукомплектованными; 30% автомобилей «Жигули» вернули на ВАЗ, так как к потребителю они пришли наполовину разобранными; воруют на много миллиардов рублей в год; мяса крадут в 7 раз больше, чем два года назад, рыбы – в 5 раз больше».

При этом, вспоминает Черняев, никакого решения руководители Центрального Комитета предложить не смогли. Может быть, подключить к проблеме партийные организации, трудовые коллективы, растерянно сказал один член ЦК. Если мы еще и трудовые коллективы подключим, тогда поезда будут приходить вообще пустыми, зло пошутил другой начальник. Нам надо решить две главные задачи – накормить народ и повысить интерес к труду, записывал Черняев. Но как это возможно было сделать?

 

Фиаско планирования

Гайдар, занимавшийся исследованиями проблем эффективности хозяйственной деятельности социалистических предприятий, естественно, задавал себе вопрос – почему этой самой эффективности не получается достичь? Почему не получается мотивировать директоров социалистических предприятий к повышению качества, к разумному использованию ресурсов, к предотвращению тотального воровства, в конце концов.

Это был очень сложный вопрос. На самом деле, модные в начале ХХ века теории «плановой», «национализированной» экономики начали терпеть фиаско повсюду, где их пытались применять. Поначалу марксисты и их последователи говорили, что экономика Советского Союза – не пример, плановое хозяйство и национализацию надо внедрять в передовых странах.

После войны ее внедрили в Восточной Европе, и получилось то же самое – дефицит, снижение качества, утрата мотивации… За социалистические эксперименты взялись в Англии – и там тоже начался развал экономики, который удалось остановить только Маргарет Тэтчер. Экономисты, верившие «в план», пытались говорить, что нужно считать лучше и больше, совершенствовать управление, повышать роль трудовых коллективов…

Все это ерунда, сказал гениальный венгерский экономист Янош Корнаи. Дефицит – неотъемлемое свойство социалистической экономики, ее главная пружина. Есть «планирование» и «государственные предприятия» – значит, будет дефицит, воровство и неэффективность.

 

Причина неэффективности

Идея Корнаи заключалась в следующем. Планирование при социализме вообще ни при чем, говорил экономист. План может быть сколь угодно хорош, но он не сработает. Гораздо важнее уверенность директора социалистического предприятия в том, что его завод не может обанкротиться. Родное государство в случае необходимости покроет все убытки.

Отсюда возникает совершенно иной механизм мотивации к принятию хозяйственных решений. Чтобы гарантированно выполнить план, за который с меня спросят, мне надо иметь ресурсы, говорит себе такой директор. Составляя свои планы, начальство в столице ориентируется на мою заявку. Значит, я должен потребовать ресурсов как можно больше, запас кармана не трет, дадут лишнего – тем лучше.

Что произойдет, когда все начальники решат требовать больше без оглядки на эффективность? Правильно, ресурсов на всех не хватит. Государство попробует урезать заявки предприятий, а хозяйственники на это ответят повышением запросов. Обуздать предприятия деньгами невозможно, а социалистическое государство – единственный собственник – по определению вынуждено затыкать деньгами любые хозяйственные дырки. В итоге планирование начинает ориентироваться на нереальные показатели производства, поскольку для удовлетворения завышенного спроса предприятий экономика должна произвести продукции намного больше действительных потребностей. Сделать это нельзя, а значит, вас ждет дефицит.

 

Лекарство от болезни

Янош Корнаи диагностировал болезнь, а Егор Гайдар предложил лекарство.

Никаких иллюзий в отношении социалистических «командиров производства» Гайдар не испытывал. Советская номенклатурная бюрократия рассматривает всю страну как свою личную собственность, директоры заводов в СССР управляют ими как хозяева, не неся, однако, ответственности личными средствами, не рискуя банкротством, понимал Гайдар. Чем дальше, тем будет хуже, поскольку ошибки этих директоров бюджет вынужден покрывать за счет безжалостной эксплуатации какого-либо дополнительного ресурса. При Сталине этим ресурсом был человеческий труд, при Брежневе им стал экспорт нефти. Подешевеет нефть – все повалится. Что делать?

Нужна сделка, понимал Гайдар. Остановить неосознанное разрушение экономики хапугами-директорами можно только одним способом – создать для них мотивацию к эффективным решениям. А механизм этой мотивации состоит из двух рычагов. Первый – частная собственность, заставляющая нового начальника-владельца думать о последствиях своих действий. Второй – трансформация и стабилизация финансовой системы. Деньги должны стать «дефицитом», должны стать не бесконечным ресурсом, а ценностью, за которую предприятиям придется конкурировать. Только в этом случае можно будет остановить безумное разбазаривание бюджетных средств.

В своей самой большой работе «Долгое время» Егор Гайдар описал исторический процесс, сложную цепочку сделок и договоренностей между владельцами различных ресурсов. В основе любого политического действия можно найти именно это – сделку, договоренность между владельцами ресурса. Неважно, оформлена ли эта сделка на бумаге, люди прекрасно понимают, в чем заключается суть их договоренностей между собой, даже если не говорят этого вслух.

Могут ли эти сделки быть ошибочными? Конечно, человеку свойственно ошибаться, но качество общества проверяется не ошибками, а реакцией на ошибки. Путь к процветанию не закрыт, на этом пути возможны неудачи, но это лишь повод для того, чтобы исправлять ошибки и не повторять их.

 

Мотивация вместо управления

Другую сложнейшую проблему Гайдар видел в сращении власти и собственности в России. Там, где собственность является производной от власти, у собственника-начальника обязательно возникнет искушение компенсировать свои ошибки за счет административного ресурса. Удержать его от ошибок может только конкуренция и ответственность, но если нет ни того, ни другого, «государственник-владелец» обязательно начнет пожирать экономику страны, подчас не замечая разрушительных последствий своей деятельности – так, как это наблюдаем мы сейчас.

Гений Гайдара – а это именно так – заключался в том, что он не стремился «управлять» экономикой. Он хотел создавать и создавал мотивации для людей, чтобы они самостоятельно принимали экономические решения. А как воспользовались этими мотивациями люди – это уже другая история.

 

Автор статьи выражает глубокую благодарность профессору Европейского университета Дмитрию Травину, чьи книги были очень важны для подготовки этого текста.

Понравился материал? Поддержи ПРОВЭД!

 
Партнеры:
Похожие материалы