Политика

Что не так с отдельными пунктами программ кандидатов в президенты. Часть первая

Нынешние выборы изобилуют программами, которые могут послужить для экономиста занимательным чтением. Как бы избиратели ни относились к кандидатам, эти люди так или иначе озвучивают определенные представления об экономике, иногда весьма примечательные. Интересно только, как на практике кандидаты и их сторонники представляют себе последствия своих экономических предложений? Сегодня в своей колонке на ПРОВЭД экономист Дмитрий Прокофьев рассмотрит узкие места программы Павла Грудинина.

 


Жгучий коктейль и валютные резервы

Можно понять, почему избирателям нравится программа коммуниста-миллионера Павла Грудинина. Это действительно жгучий коктейль из популистских лозунгов. Но хотелось бы спросить избирателей, как именно они представляют себе «восстановление экономического суверенитета», о котором через слово поминает Грудинин? Как это «восстановление» будет выглядеть в повседневной жизни? И что такое вообще «экономический суверенитет»?

Вообще идея о том, что Россия имеет проблемы со своим экономическим суверенитетом, очень популярна. По странному совпадению, об экономическом суверенитете страны чаще всего сокрушаются долларовые мультимиллионеры, но не будем цепляться к таким мелочам, а просто попробуем ответить на вопросы.

Авторы программы Грудинина отвечают так: «Триллионы рублей, что хранятся в банках и долговых обязательствах США, мы сделаем капиталовложениями в производство, науку и образование. Мы ограничим доступ иностранного спекулятивного капитала к российскому рынку».

Объясните, что это за волшебные «рубли», которые хранятся в «долговых обязательствах США»? Можно допустить, что кандидат Грудинин и авторы его программы взяли несколько миллиардов собственных рублей и купили на эти рубли несколько миллионов долларов, но тогда они просто поменяли валюту одной страны на валюту другой страны. Могут сделать это в обратном порядке в любой момент. Это их личное дело.

А причем здесь «золотовалютные резервы Центробанка»? Мы уже объясняли читателям, что золотвалютные резервы – это не рубли, превращенные в доллары и не собственность правительства или бюджета. И даже не собственность самого Центрального банка!

Российские ЗВР – это средства граждан и компаний, хранящиеся на банковских счетах, а Центральный банк выступает гарантом их сохранности и возврата по первому требованию. Никаких «рублей» в золотовалютных резервах не может «храниться» по определению. Золотовалютные резервы представляют собой активы Банка России, которые ему не принадлежат, они являются собственностью всех российских владельцев валютных счетов. Да, Центральный банк может увеличить денежную массу в национальной валюте, выпустив в обращение сколько угодно рублей. Но для этого ничего не нужно делать с золотовалютными резервами!

 

Судьба чужих рублей

Другое дело, что получив свеженапечатанные рубли, их обладатели первым делом понесут их в магазины. Рублей будет больше, а количество товаров в магазинах не изменится. Очень хорошо, скажут производители товаров, тогда мы поднимаем цены. Вырастет инфляция, а на те деньги, которые граждане не успеют потратить, они купят доллары, как поступали на протяжении последних двадцати пяти лет. Вот тут-то золотовалютные резервы ЦБ начнут сокращаться – они уйдут из банков и превратятся в наличные под подушкой и в средства на банковских счетах у компаний за рубежом.

Хорошо, возразят мне, пусть эти лишние рубли пойдут на валютный рынок, но на них будут куплены доллары и евро, а на эти доллары и евро предприниматели купят разные иностранные станки, на которых в России будут производить всякие замечательные вещи.

Тогда и мы спросим – а что мешает владельцам рублей развивать производство прямо сейчас? Никто ведь не запрещает открывать производство? В российских банках, как совершенно верно замечает Грудинин, хранятся триллионы рублей, принадлежащих… нет, не банкам, а российским гражданам или российским компаниям. Остатки средств на корреспондентских счетах Банка России составляют без малого 2,1 триллиона рублей, средства на депозитах превысили 2,9 триллиона рублей.

Этих денег хватит на полное техническое переоснащение российских производств, но никто не торопится их никуда вкладывать и тем более давать предпринимателям в кредит. Высокая банковская ставка мешает? Нет, банковская ставка – это не причина, а следствие экономических проблем, это плата за риск невозврата кредита, банкиры отлично научились оценивать эти риски и считают их слишком высокими. Никакие рейтинги Doing Business тут не помогут. Самый верный индикатор делового климата в условиях низкой инфляции – это как раз банковская ставка. Если она высока – значит, владельцы денег напрочь не верят ни в какую стабильность, если бы верили – ставка была бы ниже.

 

Чудо-производство

Вроде все просто, но кто же тогда поддерживает идею о массовой раздаче денег для создания «производства»? А это те же проходимцы, которые строят золотые мосты и бриллиантовые стадионы, и рассчитывают поживиться еще и вашими – а вовсе не государственными – «золотовалютными резервами».

Видимо, эти же мошенники рассказали кандидату Грудинину о волшебных странах, где «доля обрабатывающей промышленности» составляет 70-80%. Именно этого показателя для российской экономики обещает достичь коммунист. «Долю обрабатывающей промышленности мы доведем с нынешних 15-20% до 70-80%, как в передовых странах мира», – говорит программа.

Вопрос только вот в чем – от чего именно отсчитывается доля «обрабатывающей промышленности». В «передовых странах», которых в мире два десятка, доля «обрабатывающей промышленности» в ВВП не превышает 15%. Только в самых отсталых странах эта доля поднимется выше 30% от ВВП и только потому, что весь валовой продукт этих стран совсем невелик.

Но, возможно, Грудинин имеет в виду «долю обработки» в «промышленности вообще»? Тогда почему нет уточнения, что именно будет производиться и главное – кому будет продаваться произведенная продукция. Нет сомнений в том, что Грудинин лучше многих из нас знает, как именно надо делать бизнес в современной России, иначе не бывать бы ему миллионером. Если бы он рассказал, в какое именно производство он вкладывает собственные средства, мы могли бы оценить его действительные представления о промышленном росте намного точнее. Но именно этого ответа в программе нет.

На самом деле нет ничего плохого в том, что человек богат и знаменит. И нет ничего плохого, когда человек говорит о социальной справедливости и равенстве. Но смущает только, когда богатство и разговоры о социальной справедливости сочетаются в одном человеке. Искренний поборник справедливости и равенства должен был бы начать с разделения своего состояния между нуждающимися согражданами. Но, разумеется, никто не вправе требовать от человека просто так отдать свои заработанные деньги. Но почему тогда мы должны во имя «справедливости» позволить кому-то распоряжаться нашими собственными деньгами?

Понравился материал? Поддержи ПРОВЭД!

 
Партнеры:
Похожие материалы