Какой будет новая экономическая стратегия Кудрина?
Глава Центра стратегических разработок Алексей Кудрин в мае представит проект Cтратегии модернизации общественных институтов и экономики. Документ станет предметом изучения президента России. Эксперты рассказали ПРОВЭД о возможных ключевых пунктах стратегии, исходя из тезисов экс-министра, озвученных им на Апрельской конференции Высшей школы экономики.
Алексей Кудрин: «В первые два-три года реформ должно произойти повышение доверия к программе действий правительства, это и станет ключевым фактором их успеха на данном этапе».
Андрей Кочетков, аналитик «Открытие Брокер»:
– Как об этом можно говорить, если правительство у нас каждый год меняет правила игры? То вводит различные тарифы, например, «Платон», то грозится изменить НДФЛ, то намеревается покрыть налогами депозиты физических лиц, изменить правила налогообложения. Владимир Путин недавно сказал: «Давайте оставим всё, как есть, чтобы экономика хотя бы привыкала к этим рамкам работы.
Дмитрий Земляков, профессор, доктор экономических наук, заведующий кафедрой управления бизнес-процессами в сфере производства и сервиса РАНХиГС:
– Чтобы повысить доверие к правительству, нужен целый ряд мер. Не знаю, в какой степени экономические результаты повышают доверие к правительству. Помимо экономики есть ещё масса других факторов. Например, коррупционный. На текущий момент можно говорить об усилиях правительства по борьбе с инфляцией. Это, несомненно, можно записать ему в плюс, но этого, к сожалению, мало. Слишком многофакторное дело.
Алексей Кудрин: «Затем с 2020 до 2026 года нужно сосредоточиться на наращивании инвестиций».
Андрей Кочетков:
– Проблема всех программ господина Кудрина, как и других аналогичных проектов иных авторов, состоит в том, что они представляют собой общие идеи, без какой-либо конкретики. В экономике есть одно правило: «Деньги идут работать туда, где им выгодно». Если в нашей экономике деньгам работать не выгодно, то они и не придут. В сельском хозяйстве стало выгодно производить продовольствие с целью сбыта его на внутреннем рынке (в рамках импортозамещения), туда пошли деньги. В других отраслях у нас таких успехов нет. Хотя можно возгордиться, например, тем, что российское подразделение компании Ford, в частности, совместное предприятие с Solars, даже поставляли двигатели для дальнейшей сборки автомобилей Ford в Европе. Но если не сделать отрасли интересными и выгодными, никакие инвестиции туда не пойдут.
Идея Кудрина наращивать инвестиции упирается в одно большое сомнение – что для этого нужно сделать? И что для этого сделает сам господин Кудрин? Если не будут снижены налоги, то деньги не пойдут.
Дмитрий Земляков:
– Увеличить объём инвестиций поможет прибыль, благоприятный инвестиционный климат и самое главное – стабильность возврата. Должны быть определены правила игры – это и есть часть инвестиционного климата.
Немаловажный фактор – чтобы инвестиции не были только портфельными. А пока доходность от спекулятивных портфельных инвестиций будет превышать доходность от реальных вложений в экономику – деньги так и будут крутиться на бирже. Нужно снижать доход по портфельным инвестициям, и здесь нужно государственное регулирование этого вопроса.
Алексей Кудрин: «Нам нужно повышение конкурентоспособности, которое за этот период должно накапливаться».
Андрей Кочетков:
– Конкурентоспособность повышается довольно простыми способами. Если мы хотим улучшить качество наших изделий, то мы повышаем наш опыт, нашу компетенцию. Но это нужно делать только тогда, когда будет выгодно производить конкурентоспособную продукцию. Если это делать невыгодно, на производстве начинают применять совсем иные вещи: удешевление производства, замена комплектующих на более дешёвые.
На рынке работает только одна вещь – цена. Её можно немного скорректировать маркетингом, но в основном идёт цена за тот продукт, то качество, которое рынку предлагается. Если самолёты «Сухого» отвечают высоким стандартам качества и при этом достаточно конкурентные по цене, то они пользуются спросом на мировом рынке. Если самолеты Sukhoi Superjet 100 часто вызывают критику (не очень экономичные, не очень удобные в эксплуатации), то мы не видим того большого числа заказов, на которое рассчитывало АО «Гражданские самолёты Сухого.
Алексей Кудрин: «Потребление домашних хозяйств, которое в предыдущие годы было главным драйвером роста ВВП, уйдёт с первого плана. В ближайшие годы его заменят инвестиции, а затем – производительность. Прогноз ЦСР предусматривает рост экспорта, потому что внутренний спрос обеспечить сбыт российских товаров не сможет».
Андрей Кочетков:
– Возникает вопрос – куда мы будем экспортировать нашу продукцию, если на мировом рынке наблюдается перепроизводство, как товаров широкого потребления, так и продуктов питания, так и товаров длительного производства.
На нашем внутреннем рынке две трети населения живут у черты бедности: доход в семьях на одного человека не превышает 10-12 тысяч рублей. При такой структуре доходов населения ориентироваться можно только на экспорт, но экспорт в современной ситуации не позволяет нам рассчитывать на то, что за счёт него мы сможем усилить рост экономики.
Олег Шибанов, доцент кафедры финансов Российской экономической школы:
– За нулевые годы экспорт наших не сырьевых товаров вырос в несколько раз. Скорее всего, мы его нарастим. Я хотел бы добавить, что помимо машин и оборудования, о которых говорит Кудрин, это ещё IT и современные технологии, которые могут быть интересны другим рынкам. Спектр достаточно широкий. Последнее время, из-за снижения цены на нефть и газ в долларовом выражении, стали меньше экспортировать сырья, но другой экспорт у нас растёт. В некоторых отраслях есть значительные успехи – в химии, в различного рода удобрениях и тому подобных вещах. Это уже серьёзный передел.
Другое дело, что нам придётся «очень быстро бежать» – как Алисе в стране чудес. Соревнование с остальными странами у нас невероятное стало. С одной стороны, из-за глобализации, с другой – из-за развития технологий, включая роботизацию производства. Но надежда, что мы сможем чего-то добиться, есть.
Дмитрий Земляков:
– Рост российского экспорта может быть связан с ослаблением рубля. Экспорт напрямую зависит от курса. Надо смотреть по структуре: если Кудрин прогнозирует рост именно высокотехнологичного экспорта, то, значит, у него есть для этого основания. Но нужны инвестиции. Особо роста инвестиций в промышленность сейчас не просматривается, поэтому я бы не рискнул здесь с Кудриным согласиться.
Почему рубль стоит столько, сколько стоит?Реальный курс рубля – это уже очищенный от инфляции курс. А экспорт зависит от номинального курса, а не от реального. Реальный курс, может быть, будет расти, а номинальный может быть и не будет. Экспортные-импортные движения зависят от номинального курса, а от реального – лишь в долгосрочной перспективе. Здесь может быть некое лукавство.
Потребление домашних хозяйств – это минимум две трети спроса, а, может быть, и больше. Иногда до 90% спроса. Инвестиции составляют примерно 10-15%. Это несопоставимые вещи. Всё равно потребление домашних хозяйств останется основным драйвером инвестиций – это и есть основные инвестиции в экономику. Другое дело, что Кудрин может обратить на это внимание и попытаться активизировать поток инвестиций. Тем более что обычный человек кладет деньги в банк условно под 6-7-9%, а получаете под 12-15-16% и иногда более. То есть мы заимствуем у населения под одни проценты и продаем деньги населению совершенно под иные проценты. Это очень выгодный фактор, и он не будет уменьшаться.
Алексей Кудрин: «Государство должно идти по пути освобождения частной инициативы. Это означает снижение доли государства, новая конкурентная политика, поддержка малого и среднего бизнеса».
Дмитрий Земляков:
– Освобождение частной инициативы – это идеологема. Некая идеологическая концепция, которая как доказывается, так и опровергается. Она у нас уже 25 лет на вооружении – с момента распада СССР. Я бы подходил к этому делу прагматично: там, где нужно усилить госконтроль – нужен госконтроль, там, где нужна частная инициатива – следует освободить частную инициативу. В чистом виде освобождать частную инициативу нельзя – нужен баланс.