Международная торговля по-прежнему растет быстрее, чем мировой ВВП, однако уже не так стремительно по отношению к этому показателю, как прежде. В период с 1980 года до 2014 пик роста торговли пришелся на 1990-99 годы, а ВВП продемонстрировал максимальный рост в период с 1980 по 89. Такие показатели наталкивают экспертов на мысль о движении к нулю. Кристина Константинеску и Мишель Рута из Международного валютного фонда, а также Адитья Матту из Всемирного банка утверждают, что спад в торговле по отношению к ВВП отражает конец быстрого развития производственно-сбытовых цепочек, которые принесли большие успехи в производительности.

В течение последних двух десятилетий вплоть до финансового кризиса приграничная торговля товарами и услугами росла на 7% в год в среднем − намного быстрее, чем мировой ВВП. Но хотя после кризиса торговля вернулась в норму, увеличившись на 6,9% в 2011 году, дальше она стала крайне вялой: в 2012 году выросла всего на 2,8%, а в 2013 – на 3,2% в долларовом выражении, ВВП соответственно увеличился на 3,1 % и 3,2%. 

Эксперты отмечают: в конце девяностых мировая торговля получила несколько серьезных толчков, что позволило достичь пиков, а сейчас такой движущей силы в мире не наблюдается. К факторам, которые существенно увеличили объемы мировой торговли, аналитики МВФ и Всемирного банка относят устранение торговых барьеров, последовавшее за завершением Уругвайского раунда в 1994 году и созданием Всемирной торговой организации в 1995. Кроме того значительное влияние на международную торговлю оказала интеграция Китая и бывшего советского блока в мировую экономику. На фоне отсутствия других мировых торговых сделок или крупных стран, открывающих свои рынки, эволюция экономики замедляется и приводит к торможению торговли.

Некоторые экономисты уверены, что пик мировой торговли остался в прошлом не столько из-за потери движущей силы, сколько из-за роста протекционизма на местных рынках. Недавний доклад экономистов Citigroup называет это одним из нескольких факторов, которые тянут глобальную экономику к нулевым показателям. Речь идет о нетарифных барьерах, в том числе об обременительных экологических стандартах и стандартах безопасности.

«Даже если тарифы являются низкими, например, все еще может быть трудно импортировать автомобиль, задние фары которого не признаны соответствующими национальным стандартам», − отмечает Дуглас Липпольдт, экономист HSBC. Тем не менее, он указывает в своей оптимистичной статье «Торговля», что новые протекционистские меры, введенные в этом году до мая, коснулись только 0,2% мирового импорта физических товаров.

Еще одним фактором, указывают экономисты Citigroup, может быть сдвиг в структуре мирового спроса на предлагаемые товары и услуги. В 1995-2007 59% мирового экономического роста обеспечили страны с развитой экономикой, соотношение роста импорта к росту ВВП которых составляло 2,5, в то время как у развивающихся стран – 1,6.

В 2010-13 развивающиеся рынки с их низкой интенсивностью торговли стали экономическии двигателем в мире, и обеспечили 70% мирового роста ВВП. (При этом доля в общем объеме мировой торговли развивающихся экономик увеличилась с 12% в 2000 году только до 25%).

Структура мирового спроса еще может вернуть торговле рост по нескольким причинам. Во-первых, в один прекрасный день в Европейском союзе, на долю которого приходится большая часть мирового импорта – 33%, может усилиться рост, который обеспечит рост мировой экономики. Сейчас ЕС в структуре мировой экономики обеспечивает прирост 19% ВВП.

Во-вторых, в конце ноября члены ВТО выразили готовность привести таможенные процедуры контроля к единому стандарту и подписали рамочное соглашение. Дело, простаивающее с 2004 года, наконец продвинулось вперед. После ратификации соглашения национальными правительствами таможенные процедуры при прохождении товаров будут более быстрыми и менее затратными.

В-третьих, также в ноябре США и Китай договорились о снижении пошлин на высокотехнологичную продукцию, что позволит расширить список продукции в Соглашении ВТО об информационных технологиях и отменить таможенные пошлины на общую сумму $1 трлн. 

В-четвертых, приход в американский Сенат республиканцев может также помочь стимулировать торговые сделки с участием Америки, некоторые из которых являются предметом переговоров.

Не все согласны с тем, что если торговля действительно достигла своего пика, стоит беспокоиться. Пол Кругман, который выиграл Нобелевскую премию за свою работу по теории торговли, утверждает, что «постоянно растущая торговля по отношению к ВВП не естественный закон» и «не стоит ни удивляться, ни тревожиться, если происходит замедление».

В связи с тенденциями в торговле начали прилагаться усилия к тому, чтобы собрать новые данные о том, где и какая устанавливается добавочная стоимость. Первые результаты, кажется, не говорят о замедлении роста торговли. Исследование, проведенное в прошлом году Азиатским банком развития, установило: на $2-миллиардный экспорт iPhone в Китае добавочная стоимость составила всего $73 млн от их стоимости по сравнению с $108 млн в Америке и $670 млн в Японии.

Вот почему вопрос о том, снижается ли торговля по отношению к ВВП в действительности, не прояснится в течение многих лет. Тем не менее, одна вещь ясна: если буду сняты барьеры в таких областях, как услуги и сельское хозяйство, сохраняющиеся во многих странах, это, вероятно, приведет к новому рывку в развитии производственно-сбытовых цепочек, которые поднимут торговлю гораздо выше сегодняшнего «пика».