Общество

Почему мы делаем глупости? Отвечает Ричард Талер

Имея триста рублей, Иван Петров пришел в магазин выбрать детское питание, а в итоге купил бутылку водки. Почему он так поступил? На этот вопрос и пытаются ответить экономисты. Лауреатом Нобелевской премии по экономике за 2017 год «За вклад в исследование поведенческой экономики» стал американец Ричард Талер. О том, что изучал лауреат, рассказывает экономист Дмитрий Прокофьев.

 


Профессор и возмущенные студенты

Без малого полвека назад молодой профессор Рочестерского университета, читая курс по микроэкономике, предложил студентам пройти тест по своему предмету. Будучи хорошим преподавателем, профессор включил в тест несколько сложных вопросов, на которые могли ответить только самые внимательные студенты. На аттестационную оценку эти вопросы почти не влияли – для того, чтобы получить «четверку» нужно было набрать всего 65 баллов из 100, для «пятерки» хватало и 80 баллов. И только студент, набравший менее 50 баллов, рисковал неудовлетворительной оценкой. На самом же деле профессор хотел проверить, кто из его слушателей усвоил курс лучше, а кто хуже.

«Двоечников» оказалось совсем немного, но, к большому удивлению профессора, недовольство экзаменом высказали студенты, получившие хорошие и отличные оценки. Их возмутило, что средний балл в группе составил 72 балла из 100 возможных. Вы задаете слишком сложные вопросы и неправильно составили тест, заявили студенты.

Профессор пытался объяснить, что этот невысокий балл никак не повлияет на аттестацию, и что это вполне стандартный результат для экзамена, но студенты не желали ничего слушать. Профессор предложил пройти тест еще раз.

Новый тест почти ничем не отличался от предыдущего – за исключением того, что профессор добавил несколько вопросов, и теперь максимальное число баллов, которые можно было набрать, составляло 137 вместо 100.

Студенты решили тест, как и в первом случае, ответив в среднем на 70% вопросов. Но в «новом» экзамене средний балл составил уже 96, к огромному удовольствию аудитории. При этом те, кто получил «четверки» за первый экзамен, получили их и за второй, но теперь они не возмущались, а хвастались своими результатами.

Случившееся очень удивило профессора. Уж кто-кто, а люди, изучающие экономическую теорию, должны были понимать, что 96 баллов из 137 баллов – это почти то же самое, что 72 балла из 100 баллов – и в том и в другом случае, «средний» балл составлял примерно 70% от «максимального». Именно так, согласно учебнику экономической теории, следовало рассуждать рационально мыслящему человеку. Однако даже будущим экономистам было очень приятно получить именно «стобалльную» оценку.

Тут что-то есть, подумал профессор. Если даже экономисты столь наглядно демонстрируют нерациональное поведение, то чего следует ждать от остальных членов общества, не только не знающих экономической теории, но часто и не умеющих сосчитать до ста в уме? Планируя те или иные программы, реформы, проекты, правительство по определению предполагает, что граждане-налогоплательщики внимательны к рациональным аргументам, но что делать, если люди поведут себя «не так», как ожидают от них власти. Каким образом можно подтолкнуть людей к разумному выбору?

Молодого профессора Рочестерского университета звали Ричард Талер. А описания «нерационального», с точки зрения экономистов, человеческого поведения в 2017 году принесли ему Нобелевскую премию по экономике.

 

Нерациональный выбор

Экономическая теория, как сказано в учебнике, изучает выборы, которые совершает человек, имеющий в своем распоряжении ограниченные ресурсы. Имея триста рублей, Иван Петров пришел в магазин выбрать детское питание, а в итоге купил бутылку водки. Почему он так поступил? На этот вопрос и пытаются ответить экономисты.

Как объяснял сам Ричард Талер, основной постулат экономической теории гласит, что человек принимает решения, исходя из возможного оптимального результата. Из тех товаров, которые может позволить себе семья, она должна выбрать наилучшие. Другой постулат, продолжает свою мысль ученый, заключается в том, что выбор «наилучшего решения» совершается при ограниченном бюджете. А это, в свою очередь, заставляет продавцов назначать цены таким образом, чтобы предложение оказывалось равным спросу.

В сущности, на сочетании оптимизации и баланса спроса и предложения «держится» классическая экономическая теория – подобно тому, как классическая физика «держится» на законах Ньютона. Поэтому поведение экономических субъектов можно описать более-менее сложными математическими формулами, которые так или иначе будут восходить к расчету баланса спроса или предложения.

Но уже в шестидесятые годы ХХ столетия пришло понимание, что чистой математики для экономической науки недостаточно, и что люди, принимающие решения, зачастую руководствуются здравым смыслом и правилами арифметики в последнюю очередь. Люди часто ведут себя неправильно, а это означает, что экономические модели дают ошибочные прогнозы, последствия которых могут оказаться гораздо более серьезными, чем плохое настроение группы студентов, рассказывал Талер.

 

Эмоции против рассудка

В 1970-е годы профессор Талер описал эксперимент, считающийся ныне классическим и очень эффектно демонстрирующий, как легко эмоции превозмогают рассудок.

Участники эксперимента получали на двоих сто долларов, которые они могли поделить между собой как угодно. Однако присутствовало важное условие. Делить деньги должен был один – мог поделить их пополам, взять себе меньшую часть или, наоборот, отдать соседу один доллар, а себе оставить девяносто девять. Но второй участник эксперимента должен был это решение утвердить. И если он был не согласен, оба участника не получали ничего. Вообще.

Рациональный выбор был очевиден – экономическая теория предполагала согласие с любым решением, ведь даже один доллар выигрыша для второго участника означал больше, чем ничего. Однако раз за разом участники игры отказывались подтвердить решение, казавшееся им несправедливым, оставляя без денег и себя, и напарника по эксперименту.

Из таких вроде бы незамысловатых экспериментов шаг за шагом выросло новое направление экономической теории – «поведенческая экономика», существующая на стыке «психологии» и «экономики».

Как писал Талер, поведенческая экономика – это не новая дисциплина: это все та же экономика, но значительно обогащенная знаниями из области психологии и других социальных наук.

Сильной стороной классической экономики считается возможность предсказать с помощью математических формул, как будут действовать экономические субъекты, реагируя на разнообразные стимулы. Однако, доказывали эксперименты Талера, человек не может проанализировать весь массив информации, окружающей его, он действует, опираясь на приближенные решения. А эти решения, в свою очередь, опираются на предыдущий человеческий опыт, фобии, откровенные заблуждения и страхи.

Ричард Талер сорок лет искал ответы на вопрос, каким образом можно «рационально» описать поведение «нерационального» человека. Окончательного ответа на этот вопрос нет и не может быть, однако его работы помогли нам приблизиться к пониманию того, почему вроде бы умные люди совершают такие очевидные «глупости».

 

Невозвратные потери

Разумеется, в своих исследованиях человеческого поведения Ричард Талер не был одинок. Много лет он работал совместно с замечательными психологами Дэниелом Канеманом и Амосом Тверски, великими исследователями человеческих заблуждений, создателями «теории перспектив». «Мне повезло встретиться с Канеманом и Тверски в нужный момент», – говорил Талер.

За разработку этой теории Канеман в 2002 году получил Нобелевскую премию с формулировкой: «За применение психологической методики в экономической науке, в особенности – при исследовании формирования суждений и принятия решений в условиях неопределенности». Профессор Стэнфордского университета Амос Тверски, которого Ричард Талер всегда называл своим наставником, не дожил до этой награды, он умер в 1996 году.

По справедливости, в том же 2002 году Нобелевскую премию за «поведенческую экономику» должен был бы получить и сам Талер, но Шведская королевская академия наук, присуждающая эту премию, предпочла в тот раз наградить другого замечательного ученого, гуру экспериментальной экономики Вернона Смита.

«Теория перспектив» Канемана-Тверски, действительно, отмечена печатью гения. Как объяснял Талер, эта теория, несомненно, является «основополагающей теоретической работой в поведенческой экономике, основанной на реальных данных».

В частности, теория перспектив позволяет объяснить, почему люди с таким ожесточением цепляются за свои ошибочные решения, продолжая снова и снова повторять действия, медленно, но верно ведущие их катастрофе, финансовой или какой-то другой. Это явление называется «иллюзией невозвратных потерь».

Как это выглядит на практике? Человек, принявший ряд ошибочных решений, принесших ему убытки, начинает осознавать, что самым разумным выбором будет остановиться и тем самым минимизировать свои потери. Но тут срабатывает другой механизм, который Канеман и Тверски описали как снижение чувствительности к потерям: чем больше мы теряем, тем меньше мы ощущаем дополнительные потерянные деньги. Человек как бы забывает о том, сколько он уже потерял, и пытается каждое следующее решение принимать так, как будто оно новое.

Если кому-то покажется, что эти рассуждения далеки от практики, напомню, что в игру с «невозвратными потерями» наша страна играла на протяжении всего ХХ века. В 1918 году большевики обещали, что коммунизм – общество, где каждый будет работать по способностям, а получать по потребностям – будет построен лет через двадцать. Прошло двадцать лет, и товарищ Сталин сказал, что социализм построен, а до построения коммунизма надо подождать еще 20 лет. Через двадцать лет коммунистическая партия торжественно пообещала обеспечить всех по потребностям к 1980 году. В тот год коммунизм не наступил, но через несколько лет власти пообещали к 2000 году обеспечить каждую семью отдельной квартирой. В 2000 году уже новые начальники обещали к 2020 году множество удивительных вещей – квартиры и долю в доходах от нефти. А сейчас – до новой контрольной даты осталось совсем немного – власти говорят, что к 2035 году доходы россиян должны будут вернуться на уровень 2013 года… Похоже, что чувствительность к потерям у нас атрофировалась.

 

Полезные советы

Как пишет Талер в своей книге «Новая поведенческая экономика. Почему люди нарушают правила традиционной экономики и как на этом заработать», благодаря собственному опыту участия в создании поведенческой экономики он «усвоил несколько основных уроков, которые при должной осторожности можно применить в самых разных обстоятельствах». И вот что советует нобелевский лауреат.

Наблюдайте. Старайтесь увидеть мир таким, каков он есть, а не таким, каким его желают видеть другие.

Собирайте сведения. Чтобы по настоящему убедить себя самого и ваших партнеров в правильности того или иного решения или действия, вам понадобится много объективных данных.

Высказывайтесь. Множество ошибок, которые совершает компания, можно было бы предупредить, если бы кто-то был готов сказать начальнику, что что-то идет не так.

Идеальная рабочая атмосфера в компании, рассуждает Ричард Талер, это та, в которой сотрудников побуждают наблюдать, собирать данные и высказываться. «Те руководители, которые создают подобную атмосферу, рискуют только одним: получить несколько синяков на своем эго. Это ничтожная цена за растущий поток новых идей и снижающийся риск катастрофы».

 

Автор – экономист Дмитрий Прокофьев

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Понравился материал? Поддержи ПРОВЭД!

 
Партнеры:
Загрузка...