Политика

Новый рынок для российского агроэкспорта: почему Катар сблизился с Россией?

В конце прошлого года карликовое государство Персидского залива Катар объявило о намерении импортировать сельхозпродукты из России. Любое расширение географии, объемов и номенклатуры экспорта из России нельзя не приветствовать, однако Катар с его населением в 2,2 миллиона человек и территорией размером меньше Калининградской области вряд ли может претендовать на серьезную значимость для отечественного агроэкспорта. Для чего Катару Россия, а России Катар?

 


Мала блоха, да кусать лиха

Катар, одна из самых последних стран мира по физико-демографическим показателям, благодаря своим богатейшим углеводородным запасам одновременно является самым богатым государством по показателю ВВП на душу населения – $125 тысяч против, например, $27 тысяч у России, территориально самого крупного государства на планете. Вес Катара в мире определяется не мизерностью населения и территории, а величиной его нефтяных и газовых запасов.

При этом глобальная роль, которую играл Катар на протяжении последних лет, была далека от конструктивности и миролюбия. Фундаменталистская форма ислама суннитского толка в Катаре определяла его глобальные политические предпочтения и поддержку идейно близких радикальных исламских движений и группировок в регионе Ближнего Востока и Северной Африки (БВСА) и в мире в целом. Правящая династия ат-Тани инвестировала огромные средства в создание и функционирование нескольких институтов и одновременно – инструментов влияния в исламском мире: медийного – телеканал «аль-Джазира», конфессионального – Всемирный совет мусульман, и финансового – Суверенный фонд Катара.

Сочетание этих действующих в унисон структур позволяло крошечной державе оказывать несоразмерно мощное влияние практически на все религиозно-политические и экономические процессы в регионе БВСА на протяжении последних нескольких десятков лет. Практически за каждым масштабным потрясением в регионе, будь то египетские революции 2011 и 2013 годов, гражданские войны в Сирии, Ливии и Йемене, ирано-арабское противостояние и тому подобное проглядывалось катарское участие. Практически во всех конфликтах в регионе Катар выступал как соперник и конкурент своему основному аравийскому партнеру – Саудовской Аравии.

 

Вера – отдельно, деньги – отдельно

Вплоть до 2013-2015 годов отношения между Катаром и Россией были далеко не дружественными и не союзническими: Катар активно поддерживал исламистские и джихадистские движения в разных регионах России и противодействовал РФ на всех уровнях, вплоть до ООН. Отношения между нашими странами особенно обострились после начала сирийских событий в 2011 году. Дело дошло до избиения катарскими таможенниками в аэропорту города Дохи российского посла и словесной угрозы постоянного российского представителя в СБ ООН самому существованию Катара, что, впрочем, никогда не было признано российским МИДом.

Однако основной сферой российско-катарской конкуренции всегда были глобальные газовые поставки. Россия и Катар на глобальном газовом рынке занимали разные ниши, как продуктовую (основная продуктовая форма газового экспорта Катара – СПГ, в то время как Россия в основном экспортирует газ через трубопроводы), так и географическую (главный рынок российского газа – страны ЕС, а Катар поставляет свой газ преимущественно на рынки азиатских стран). Несмотря на это, американские попытки США вытеснить Россию с традиционного для нее европейского рынка всегда подразумевали задействование катарских ресурсов. США первоначально намеревались вовлечь катарцев в дорогостоящее развертывание СПГ-инфраструктуры в странах ЕС, от чего те благоразумно воздержались. Хотя отдельные поставки СПГ морскими газовозами из Катара в Польшу и Италию все же имели место, в какой-то момент американцы пришли к выводу, что они сами в состоянии экспортировать собственный сжиженный газ в Европу, и Катар для этого им совсем не нужен.

Попытки столкнуть лбами крупнейших газопроизводителей в мире не увенчались успехом. Несмотря на имеющиеся политические разногласия, Россия и Катар стали наводить мосты сотрудничества на газовом рынке задолго для сирийских событий, на несколько лет охладивших отношения между странами. Созданный в 2001 году по инициативе Ирана Форум стран-экспортеров газа в 2008 году по предложению президента Владимира Путина был преобразован в полноценную организацию со штаб-квартирой в Дохе. Ее основной целью стал обмен производственной и маркетинговой информацией и координация инвестиционных проектов и инициатив в газовой сфере. Однако настоящими сюрпризами для глобального газового рынка стали покупка в конце 2016 году Суверенным фондом Катара (QIА) 19,5%-й доли в «Роснефти» за €10,2 млрд и переговоры о приобретении QIА 49% в СП «Яргео», принадлежащем Новатеку и фону «Энергия». Эта последняя сделка особенно примечательно тем, что позволяет на практике реализовать принцип взаимодополнения и замещения своповых СПГ поставок Катара и России на рынках ЕС и стран Азии с российских и катарских СПГ-мощностей. Российско-катарское партнерство в газовой сфере было дополнено прямыми инвестициями этого аравийского государства в капитал российских компаний и банков через Российский фонд прямых инвестиций: в июне 2013 года QIA стал владельцем 2,95% уставного капитала банка ВТБ, в сентябре 2016 года приобрел 24,99% акций аэропорта «Пулково».

 

Нельзя обижать маленьких… и состоятельных

К еще более тесному сотрудничеству с Россией Катар, помимо прагматичных рыночных, подталкивают и внешние обстоятельства, а именно блокада этого государства летом 2017 года коалицией из 7 арабских стран, формально – из-за поддержки Катаром терроризма. Изоляция Катара в арабском мире свелась не только к понижению уровня дипотношений, но и к полноценному бойкоту: прекращению морского и воздушного сообщения, ограничению банковских операций, высылке дипломатов и подданных Катара и прекращению поставок продовольствия. Действительной причиной подобного беспрецедентного давления на «братскую» арабскую страну стали, конечно, не обвинения в поддержке терроризма – в этом можно было бы обвинить практически любого из соседей Катара по Аравийскому полуострову. В основе недовольства Саудовской Аравии и ОАО – инициаторов изоляции Катара – лежало его нежелание участвовать в антииранской кампании, затеянной преимущественно суннитскими арабскими странами. Подобное же было немыслимо для Катара, совместно с Ираном эксплуатирующего крупнейшее в мире газовое месторождение «Северное/Южный Парс», которое обеспечивает практически весь газовый экспорт страны. Ситуацию усугубила и открытая поддержка катарской блокады президентом Дональдом Трампом, опубликовавшем в своем Twitter решительный пост с осуждением Катара, как это у него принято, в противовес официальной позиции американского Госдепартамента.

Столкнувшись с угрозой на всех фронтах, Катару ничего не оставалось, как еще теснее налаживать отношения с теми странами, к которым его и так тянуло ранее, подальше от тесных объятий больших аравийских соседей и стоящим за ними непредсказуемым Дядей Сэмом. С Турцией, Китаем и Россией руководство Катара начало обсуждение вопросов укрепления своей обороноспособности и продовольственной безопасности. Отсюда – и новое направление российско-катарского сотрудничества в области поставок сельхозпродуктов. И при всей незначительности катарского рынка сбыта для отечественных сельхозпроизводителей, рассмотренное в контексте и всей своей полноте российско-катарское сближение представляется еще одной вехой на эпохальном пути «собирания земель вокруг Москвы».

Понравился материал? Поддержи ПРОВЭД!

 
Партнеры:
Похожие материалы