Общество

Как в Ростове-на-Дону уничтожают архитектуру к ЧМ-2018

Каждый российский город имеет свою печальную статистику уничтоженных памятников архитектуры. Период вандализма сегодня сменился стремлением сохранить самобытную архитектуру. Примером того, как не надо это делать, можно назвать Ростов-на-Дону. Кирпичные стены заштукатуривают, старинные рамы меняют на пластик.

 

Навести марафет

Местные чиновники получили задачу сделать город привлекательным для гостей ЧМ-2018. Составили списки зданий в центральной части города, подлежащих ремонту, на улицах, на которых могут пройти люди, и начали их «ремонт». По двум программам –федеральной (к чемпионату мира) и муниципальной (на капитальный ремонт зданий жители многоквартирных домов каждый месяц сдают по 7 рублей 17 копеек). Как сообщил замминистра ЖКХ Ростовской области Валерий Былков, по программе ЧМ уже отремонтировано более 180 домов, в этом году намечено еще 67, а также 21 дом – по программе капремонта.

– На наш взгляд, фонды в основном уходят на наведение марафета, – высказывает мнение общественников председатель регионального отделения ВООПИК Александр Кожин. – В капремонте заложены всего две позиции – фасад и кровля, причем, зачастую крыши делают в последующие годы. И совсем нет того, что улучшит общее состояние дома.

– Жители говорят: «Нам не нужен фасад, у нас течет канализация, трубы надо менять». Но программы этого не предусматривают. А чиновники на местах ничего не могут изменить – это главная проблема, – добавляет собеседник.

 

Уничтожают уникальность

Роман Бочарников, координатор общественного движения «Мой Фасад», мониторит в донской столице процесс обновления фасадов с 2014 года.

– Ремонт исторических зданий проводится с несколькими ошибками. Первая: на зданиях, выполненных в кирпичном стиле, не пытаются сохранить уникальную кладку и его исторический вид. В большинстве случаев либо закрашивают под кирпич вместо того, чтобы его почистить, при этом цвет оставляет желать лучшего, либо штукатурят. Вторая: применяется так называемая упрощенка – непрофессиональная штукатурка в условных стилях сельской «мазанки» и «короед». Это неровный рельеф, невелирование поверхностей, попросту грубая работа, – рассказывает он.

О качестве работ говорят и такие факты: буквально через год-два штукатурка начинает осыпаться.

 

Фото: Роман Бочарников

 

Роман Бочарников документировал ход и результат подобных работ на разных стадиях: до, после ремонта и через два года. Наблюдения оптимизма не придали. Так, в домах, где изначально была штукатурка, по его словам, не соблюдается рельеф, идут волны, проходят провода и даже замазываются уникальные элементы лепнины. Вопиющий пример – старинный дом по Социалистической улице. На нем прекрасно сохранилась старинная лепнина, четко вырисовывались даже мелкие элементы – шишечки, глаза у змеек. После «ремонта» остались лишь отдаленно напоминающие композицию контуры.

 

Фото: Роман Бочарников

 

Еще одна проблема – расстекловка окон. Старинные, еще хорошо сохранившиеся деревянные рамы вместо того, чтобы обработать специальным составом, заменяют металлопластиком.

– Дом после этого не смотрится цельно и аутентично. Если вся история сохранится, но будут белые металлопластиковык окна – подлинный вид потеряется. Наши чиновники и собственники не могут понять, что иностранцам, перед которыми они хотят выпендриться, это ближе. Это Милан, Лондон, Барселона, где старина остается даже с трещинами, – говорит Роман Бочарников.

Цветовую гамму выбирают подрядчики либо собственники, что часто не означает «жильцы», – и вместо старинных домов стоят расписные.

– Для кого-то это свеженько и яркенько, но специалисты понимают, что потерян исторический облик, – отмечает собеседник.

– У нас такой закон, что по нему при капремонте не согласовывается с департаментом ничего, кроме цвета, – добавляет архитектор, преподаватель ЮФУ Артур Токарев. – Жильцы или владелец могут сделать с ним все что угодно, не считаясь с рекомендациями специалистов. Пример: Минздраву принадлежит здание детского диагностического центра, и во время капремонта с него решили убрать скульптуру известного архитектора Баринова и даже подготовили новую, по своему вкусу. Вовремя вмешались знатоки, но так бывает не всегда. Я не могу водить экскурсии по ростовскому конструктивизм – его уже нет.

 

060P0HbI 77 BEFORE AFTER

Фото: Роман Бочарников

 

Законодательный «рассинхрон»

По мнению главного специалиста отдела охраны объектов культурного наследия Министерства культуры Ростовской области Ирины Гусейновой, у нас нет единого прочтения законов. Так как в нескольких разных законодательных актах дается прямо противоположная квалификация по тем или иным вопросам.

– Все законы не состыкованы между собой, – говорит она. – Например, когда в Налоговом кодексе реставрационные работы не облагались НДС, они принимались по локальному федеральному законодательству ФЗ-73. К тому же термины и определения должны быть едины: пусть будет просто ремонт, а не капремонт, так как каждое понятие имеют свои юридические особенности. Все забюрократизировано, причем, с безумными ошибками, и их трудно преодолеть.

Помимо юридических существуют несостыковки практического характера. Например, сроки выполнения работ часто идут вразрез со сроками выделения средств. Получается, когда деньги приходят, тогда и работы начинаются полным ходом. Это, как правило, октябрь-ноябрь, тогда ремонт уже надо завершать. Или противоположная беда: в июле-августе любые фасадные работы должны быть приостановлены из-за солнца, так как парниковый эффект портит бетон. Но на это никто не обращает внимания.

 

Фото: Роман Бочарников

 

Памятники – дорогое удовольствие

Среди ремонтируемых домов есть просто старые здания, построенные в прошлом или позапрошлом столетии, а есть объекты культурного наследия (ОКН). По ним министерство культуры дает рекомендации, как восстанавливать. По словам Александра Кожина, разница в том, что это дороже раз в пять, и нужно использовать не просто рабочих, а специалистов-реставраторов с лицензией. В отношении ОКН много различных ограничений, поэтому инвесторы отказываются от них, а собственники делают все, чтобы выйти из списка домов-памятников. Руководитель общества охраны памятников сообщил, что в Ростове раньше было порядка 600 домов с этим статусом, потом стало 400, сейчас, возможно, еще меньше.

В городе есть межведомственная комиссия, которая разрабатывала программу для каждого дома. Но к ней не всегда прислушивались, к тому же только недавно в нее вошли не просто общественники, а профессионалы. Теперь они пытаются отбить хотя бы оставшиеся здания. Для этого решили проверить три объекта, где только начались фасадные работы.

Дом на Газетном переулке, 81 раньше считался ОНК, но был исключен из списка. Его отличают элементы лепнины, а главное – глазурованный кирпич изумрудного оттенка. Общественники встретились с собственником Станиславом Пшеничным, который лично руководит ремонтом. Выяснилось, что там все идет по единому сценарию: чиновники из Фонда капремонта сделали расчеты, посчитав по документам, не заходя на объект. Кровлю ремонтировать будут через три года, а фасад, согласно смете, замажут пресловутым «короедом».

– Мы можем менять, и я буду это обсуждать, – говорит владелец. – Мы сейчас отсрочили выполнение фасадных работ – пойду разговаривать. Если не выполнят работы, как нам нужно, откажемся от выделенных денег на ремонт, потому что я хочу сделать так, чтобы здание было красивым и прочным.

 

Новоделы. Фото: Элла Василенко

Ларек Бояркина

Такой собственник – исключение, а его патриотизм просто находка для города. Больше владельцев, которые в период строительного бума озабочены лишь одним: построить в центре новый многоквартирный дом. И под застройку уходят не ветхие и аварийные дома, а вполне себе крепкие, а также общегородские территории, создающие особый колорит.

Самый яркий пример Ростова – дом, или даже ларек Бояркина. Это бывший местный депутат, который вопреки запретам выстроил в исторической части города возле центрального рынка огромный торговый дом. После нескольких лет дебатов и судов принято решение его демонтировать. Это случай из ряда вон выходящий, но то, что происходит сегодня, тоже не образец.

– Идет освоение денег, – резюмирует Александр Кожин. – Под это убирают, например, натуральные камни, простоявшие 100 лет, и ставят бетонные. Потому что надо освоить деньги на приобретение материалов и выполнение работ. Тендер на дома выигран – обязаны по закону деньги потратить. Раньше денег не было, и было проще сохранить здания. А сегодня единственное, что в этой дурацкой ситуации можно сделать – настаивать чистить кирпич, а не штукатурить.

 

 
Партнеры:
Loading...
Похожие материалы