Экономика

Закон о госзакупках мешает развиваться бизнесу и прогрессу в целом

Федеральный закон №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок» принят в 2013 году, но предложения по его изменению продолжают поступать до сих пор. Предприниматели рассказали ПРОВЭД, почему он тормозит развитие бизнеса, конкуренции и производства, а также способствует созданию коррумпированных схем.

«Все, кого я знаю, не понимают, для чего нужен этот закон. Его создавали как бы для того, чтобы избежать коррупционных возможностей, но всё получилось наоборот. Закон предпринимательству, особенно малому, сильно мешает», - уверен ростовский изобретатель и предприниматель Павел Долгов, пытающийся достучаться до верхов со своей критикой.

По его мнению, закон о закупках убивает творчество, не даёт возможность предпринимателю планировать свою работу, поощряет распространение некачественной продукции, тормозит прогресс лишает свободы выбора и ведёт к распространению непрофессионализма во всех сферах.

Определяющим критерием не должна быть цена

По закону основным, а по сути единственным критерием выбора товара является цена. Предприниматели не согласны с тем, что им навязывают условие покупать только самое дешёвое. Правила не позволяют приобрести более дорогую, и соответственно, более качественную продукцию и тем самым лишает возможности выбора.

Директор НПГ «ОЛПАМЕД» Павел Долгов, обладатель большого количества патентов, автор различных технических идей, изобретатель ещё со времён СССР, занимается изготовлением специализированной мебели для медучреждений и больных в домашних условиях. Он считает, что закон о закупках подходит только для простой продукции, которую все делают одинаково. И мешает реализации изделий, у которых есть элемент творчества, которая отличается от остальных.

«Взять больничные кровати, - говорит он, - у каждого производителя свои элементы, технология, а аукционная документация описывает только одно изделие. Допустим, у 10-ти изделий есть общие пять признаков, но это же говорит о том, что изделия не лучшего качества, раз они все однотипные. То есть заказчик не может рассчитывать на более передовое. Такое, чтобы не только медицинские показания учитывало, но и  заботилось о  комфорте пациента».

Опыт участия в закупках привёл предпринимателя к выводу: когда в приоритете цена — каждый будет стремиться упростить, сэкономить, а значит, страдает качество. А нет стимула улучшаться, следовательно, ни о каком развитии предпринимательства и производства не может быть и речи, а в глобальном масштабе и прогресса.

«Исчезло понятие бренда, результат — никому не нужно бороться за качество. Какой-нибудь Вася Пупкин изготовит изделие через пень колоду и поставит его на торги. Формально он будет соответствовать описанному в документации, а по факту будет менее надежным, элементарно поломается на второй месяц, потому что изготовлено из менее прочных дешёвых материалов», - рассуждает Павел Долгов.

Закон порождает страх и коррупцию

Закон даёт разные лазейки для коррупции. Во-первых, из нескольких одинаковых изделий, выставленных на торги, по закону даётся описание одного. Следовательно, идёт борьба за то, чтобы именно ваше стало таковым. А запрет на указание патента не только обезличивает товары, но и создаёт нездоровую конкуренцию.

«Я разработала элементы форменной одежды для спецназа, у меня на них есть патент, и выставила на торги. А через некоторое время увидела этот элемент у конкурентов, но в искажённом варианте. Они просто это всё удешевили, а меня отставили в сторону. Получается, что определённые лица деньги, сэкономленные на этом, положили себе в карман — вот результат запрета на указание патента, - говорит правообладатель бренда «Eradress», модельер Елена Грималовская.

Самая же распространённая коррупционная схема такая: берётся цена, выставленная на торги и итоговая, самая нижняя. На эту разницу компании договариваются между собой, а торги становятся формальностью. При этом они проходят в условиях строгости, доходящей до смешного.

«На практике введена система, что заказчик не имеет права общаться с поставщиком. Я стал участником нелепой ситуации, - рассказывает Павел Долгов. Мы делали презентацию нашей продукции, все участники решили вместе сфотографироваться. Со мной рядом побоялась стать начальник отдела закупок Минздрава — потому что её могут обвинить в сговоре».

К этому стоит добавить невероятное количество разных комиссий и проверок. Проверяют не коллеги-профессионалы, а клерки, далёкие от специфики, к тому же нацеленные на результат — найти нарушения. Поэтому своё рвение они проявляют в составлении документов, проверяя каждую запятую.

«Дошло до того, что в народе проверяющих из Росзравнадзора стали называть Гестапо. Комиссии нельзя возражать, если докажешь, что они зря придираются, то придерутся к другому. А главное, что перед комиссией не ставится задача улучшить положение того, кого они проверяют. Вот пример форменного маразма: один госпиталь закупил 30 тысяч шпателей (ложка для осмотра горла – прим. авт.). А ФАС потребовала, чтобы их изъяли из употребления, потому что шпатели не соответствуют размерам, указанным в документации аукциона. Да горло можно смотреть, используя обычную ложку, невзирая на ее размер!», - возмущён Павел Долгов.

Участие в торгах — дорогое удовольствие

И в прямом, и в переносном смысле.  Регистрационное удостоверение для участия в торгах стоит 52 тысячи рублей. К этому добавляются испытания — ещё тысяч 300, если добавить расходы на юристов, то участие в аукционе доходит до 600 тысяч рублей — участие в торгах становится дороже, чем проданные через них товары.

«Мне заказали две медицинские каталки для Сибири, на которых колёса могли бы заменяться лыжами. Изготовление обошлось в 70 тысяч рублей, но чтобы их продать, я должен заплатить минимум 500 тысяч», - приводит в пример предприниматель.

К этому следует добавить потраченное на согласования время, минимум полгода. К тому же сроки изготовления выбранной продукции назначают организаторы торгов, далёкие от понимания, сколько реально на это нужно времени. Они не учитывают, к примеру, сколько его нужно на доставку комплектующих. Если это малое предприятие, то у него нет склада и лишних денег для покупки и хранения на всякий случай. Получается, что участвовать в аукционе выгодно лишь крупным компаниям, делающим 2-3 изделия большими партиями.

«Моё предприятие специфическое, оно может работать только со здравоохранением и только под заказ, - говорит предприниматель Долгов. - В итоге на год его работа заморожена. До 2012 года был рост, потом началось падение — нет заказов, сокращается финансирование больниц. К тому же конкуренты, используя закон, стараются убрать меня с рынка».

Тысячам малых производителей, мешает закон «О контрактной системе в сфере закупок». Елена Грималовская предлагает убрать из него фразу о том, что госслужбы должны выбирать товар по более низкой цене. Павел Долгов — ограничить его юрисдикцию в области применения к товарам, у которых качество не зависит от производителя, и составить перечень таких простых изделий. А лучше торги отменить вовсе и сделать так, чтобы заказчик напрямую выбирал то, что ему надо, а не что дешевле.

 

 
Партнеры:
Loading...
Похожие материалы