Общество

Ростовских погорельцев выселяют из гостиниц: идти им некуда

Пострадавших во время пожара в Ростове-на-Дону 21 августа прошлого года, которые временно проживали в гостиницах, 31 марта должны выселить «в связи с прекращением оплаты за проживание гостей». Администрация учреждений разослала письменные уведомления за 5-7 дней до выселения. Людям идти некуда.

 


Будем жить на лавочках перед гостиницей

Ирина Минаева поселилась после пожара в гостиницу «Звезда» с мужем и свекровью. Кроме того она присматривает за лежачей после инсульта мамой − на руках два пожилых человека.

− Не знаем, где будем жить, наверное, на лавочке, − говорит женщина. − Нам ничего не сказали, просто разнесли письменное уведомление, в нем говорится, что 31 марта до 12:00 должны освободить помещение. Мы уже неделю бегаем по инстанциям: то в городскую, то в районную администрацию, чтобы утрясти этот вопрос − ответа нет. Сотрудники говорят, что нашим делом, то есть продлением срока пребывания, занимаются, просят, чтобы не отвлекали.

Напомним, погорельцев, которые не переехали в маневренный фонд, к родственникам или на съемную квартиру, разместили в гостиницах «Звезда», «Западная», а также в санатории-профилактории ДГТУ. Оплату за их проживание и питание вносила городская администрация из средств фонда «Город», куда поступали добровольные пожертвования от россиян (более 10 миллионов рублей). На конец марта были запланированы последние выплаты. Предполагалось, что к тому времени пострадавшие на пожаре приобретут собственное жилье.

По решению властей погорельцам отводится 3 месяца на приобретение жилья после выдачи так называемого постановления, аналога жилищного сертификата. За это время им нужно принести документ от продавца, подтверждающий решение о покупке, пройти проверку документов в Росреестре, департаменте архитектуры. На это, как правило, уходит от двух недель до двух месяцев, после чего деньги переводятся на счет продавца.

Семье Ирины Минаевой назначили сумму компенсации за сгоревший частный дом площадью 70 квадратных метра в размере 3,172 миллиона рублей. Денег хватает на покупку скромного домика. Они уже присмотрели подходящий, но времени для оформления слишком мало. Постановление получили 13 марта, а предупреждение о том, что должны съехать из гостиницы, 20 марта. Женщина говорит, что постоянно звонила чиновникам, зная, что заканчивается отведенное время, спрашивала, когда дадут документ, а ей отвечали: «Что вы беспокоитесь, ждите». И вот дождались.

− Как я теперь должна успеть оформить переезд в новое жилье, деньги ведь никто так быстро не переведет. Я сказала об этом сотруднице администрации, та посоветовала снять квартиру из выплаченных дотационных денег. А только за сделку нужно отдать 100 тысяч рублей, у нас с мужем и свекровью (компенсации выдали троим) после этого останется 300 тысяч рублей − можно на них обставить жилье?, − спрашивает наша собеседница.

 

Чиновники хитростью лишают людей имущества

В худшем положении находятся погорельцы, у которых было другое, хоть самое захудалое жилье. Дочь Елены Костиной в браке приобрела квартиру и оформила на маму. Потом была сделана дарственная, но чиновники расценили этот факт как наличие у Костиной второго жилья. Сейчас пострадавшая при пожаре живет в квартире вместе с дочерью, а зарегистрирована у сына.

− Он всегда жил в отдельном доме, там 180 квадратных метров, у него своя семья, трое детей, и к моему сгоревшему дому не имел никакого отношения. Но наши власти меня к нему прописали, и теперь мне ничего не дают. Московская комиссия посоветовала мне отделиться от сына через суд, доказать, что сын вел отдельное хозяйство. Тогда мне дадут финансовую разницу за квадратные метры, это примерно тысяч 700. Сейчас готовим исковое заявление и будем добиваться, но даже на эти деньги я не смогу купить себе отдельное жилье, − говорит Елены Костина.

Татьяна Швецова прожила в районе Театрального спуска более 60 лет в частном доме из 5-ти комнат, на собственной земле, с прекрасным видом на левый берег. После пожара ей не светят компенсации из-за того, что она обладает еще двумя маленькими комнатами, в одной из которых вся семья и ютится.

− Живем на 40 квадратных метрах в коммуналке вшестером: я, гражданский муж, дочь с внуком, 87-летняя мама, пожилой больной дядя, которого мы досматривали (одна из комнат его), − говорит она. − Но на момент пожара зарегистрированы были двое, мама и я. Она вдова ветерана, ей должны выделить 36 квадратных метра, но этот факт власти не зафиксировали, и ей будут давать на общих основаниях. Как сказала адвокат, выпишитесь из сгоревшего дома, может, после долгих тяжб что-нибудь и получите. За это время мама может и умереть.

Сама Татьяна Васильевна тоже не молода, пережила предынфарктное состояние, поэтому решила не терять последнее здоровье в разбирательствах.

− Судиться мы не будем, поэтому компенсацию вряд ли получим. Я готова к этому, поэтому говорю мужу, чтобы на имеющиеся деньги покупал в Батайске домик по дешевке, куда с бабушкой уедем. И таких много, у меня подруга тоже лишена компенсации из-за того, что ей мама оставила трехкомнатную квартиру, − рассказывает женщина.

 

Бой за землю еще впереди

Вырвать у чиновников деньги за жилье − полдела, после этого погорельцев ждет долгая борьба за компенсацию за земельные участки. У всех ситуации разные: кто-то не успел землю оформить на себя, а у кого-то она находилась в собственности. Но ростовские власти всех уравняли в правах: по распоряжению мэра Виталия Кушнарева на этом месте вся земля становится муниципальной, и ее будут изымать в принудительном порядке.

Ростовский юрист Артур Рудаков считает, что в целом изъятие земельных участков у ростовских погорельцев в той форме, в которой его заявляет администрация, законным не выглядит. Статья 49 Земельного кодекса РФ определяет список оснований, по которым земля может быть изъята, в том числе «для государственных или муниципальных нужд в исключительных случаях».

− Это дает администрации, например, объявить, что здесь будет строиться какая-нибудь электроподстанция, обосновать в суде, что без нее город жить не может, отобрать землю, а потом внезапно отменить решение и передать землю под строительство многоэтажки. Провести через формальные «публичные слушания», объявив, что на них заинтересованные лица сами не пришли. Оспорить это будет трудно, тем более что многие погорельцы сами подписывали заявления, что их дома не подлежат восстановлению, поддавшись на угрозы и посулы сотрудников администрации, − рассуждает Артур Рудаков.

Юрист из аппарата бизнес-омбудсмена Бориса Титова Дмитрий Григориади подтвердил, что юридически это возможно, особенно после вступления нового Земельного кодекса в 2002 году. По его словам, эта процедура применяется не только в российском праве, но и во многих западных странах.

− На Театральном спуске поменялся генплан, поэтому там вступает в силу процедура изъятия для государственных и муниципальных нужд. Неважно, в аренде или в собственности находится участок, сколько времени им владеют, − его забирают. При этом должна быть адекватная рыночная компенсация. Если владелец с ней не согласен, идет в суд и доказывает свои права. Все проблемы связаны с тем, как это происходит: людям дают мизер, и они потом должны бегать и долго доказывать, что «не верблюд», − пояснил Дмитрий Григориади.

Многие погорельцы настроены по-боевому.

− Купим палатки, будем в них жить, чтобы ничего там не построили, − говорит Татьяна Швецова.

Бывшие жители Театрального спуска организовали товарищество собственников земли, чтобы отстаивать ее. Около 160 человек решили: пока им не отдадут за землю деньги, они не выпишутся и не позволят ничего построить.

Понравился материал? Поддержи ПРОВЭД!

 
Партнеры:
Похожие материалы