Общество

Заблокировать могут кого угодно: как работает Роскомнадзор

Деятельность Роскомнадзора обычно ассоциируется с борьбой власти и оппозиции или защитой чувств особо ранимых групп граждан. На деле заблокировать могут кого угодно, даже интернет-магазин цветов или сайт любителей кошек. По данным мониторинга «Роскомсвободы», в России неправомерно блокируется более 5 миллионов сайтов. Оспорить такое решение практически невозможно. Мы поговорили с экспертами о том, как работает российская интернет-цензура.

 


Подмоченные основания

– Есть несколько статей закона, регулирующих проведение блокировок. Они очень разные. Есть дела, представляющие, так сказать, государственный интерес. Как правило, это ситуации, связанные с экстремизмом или призывами к участию в несанкционированных массовых мероприятиях. В таком случае блокировка проводится без суда, лишь на основании решения Генпрокуратуры. Если мы говорим о неполитических мотивах, то к ним относятся, например, распространение детской порнографии, информация о способах изготовления наркотиков или нарушение авторских прав (все слышали о блокировках Rutracker, Torrent и других файлообменников). В таких случаях блокировка происходит после того, как суд определит, запрещенная информация или нет, – объясняет действующие правила юрист Центра защиты прав СМИ Светлана Кузеванова.

– В российском законодательстве отсутствует четкое определение запрещенной информации, – говорит Сергей Вилков, член Профсоюза журналистов и фигурант нескольких «цензурных» дел. – Например, в федеральном законе «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» есть пункт об информации, «оправдывающей противоправное поведение». Причем речь может идти в том числе о противоправном поведении взрослых, к примеру, об уходе от налогообложения. В свою очередь, что является оправданием, а что нет, можно определить довольно субъективно. Поэтому суды, рассматривающие иски прокуратуры или Роскомнадзора о запрете той или иной информации, имея предписание принимать решение не только по закону, но и в «соответствии с внутренним убеждением», могут пользоваться всеми этими размытыми формулировками, чтобы помогать лепить отчетную статистику братьям по системе – надзорным ведомствам.

 

Слежка и доносительство в цифровую эпоху

– Роскомнадзор – не огромная структура. У него очень ограниченные человеческие ресурсы и достаточно большая текучка. Вряд ли у них есть и какая-то организация на аутсорсе, которая помогает им мониторить. Думаю, есть система фильтрации по словам и выражениям, но ни в каком положении или регламенте Роскомнадзора это не прописано. Не секрет, что ресурсы, доставляющие наибольшее неудобство органам власти, более тщательно контролируют. Невозможно рассмотреть все, что распространяется в интернете, но мир не без добрых людей – иногда есть некие заявители, сообщающие о чем-то в Роскомнадзор или Генпрокуратуру. Это легализованная система стукачества, – делает вывод Светлана Кузеванова.

– То, что происходит с запретом на распространение информации в СМИ и интернете, – это в большинстве случаев уже не столько политическая цензура как таковая, сколько последствия нечетко ограниченных полномочий надзорных органов вкупе с бездумной палочной системой их мотивации. Все усугубляется еще и пересечением зон ответственности между прокуратурой и Роскомнадзором. В результате по всей стране тысячи клерков, в погонах или без, а часто еще и профессионально деформированных, ищут в интернете все, за что зацепится глаз. А в помощь им за немалые бюджетные деньги заказываются специальные программные роботы для мониторинга сети. Мониторят они весь русскоязычный интернет, не только домены, привязанные к поднадзорной территории, поэтому статью на сайте в Омске может по представлению «надзорников» запретить суд во Владивостоке, – говорит Сергей Вилков.

 

Обжалованию не подлежит

– Когда происходит блокировка, скажем, за распространение информации о способах совершения самоубийства, Роскомнадзор вам сообщает, что есть какая-то проблема, вы что-то с ней делаете, и, как правило, блокировка не наступает или блокируется всего одна страница, содержащая запрещенную информацию. Но если Роскомнадзору или Генпрокуратуре не нравится направленность информации, распространяемой ресурсом, восстановить доступ невозможно. Самым опасным основанием с точки зрения журналистской деятельности является статья 15.3 закона «Об информации», по которой возможна досудебная, без предупреждения, блокировка ресурса. Именно так были заблокированы Грани.ру, Ежедневный журнал и другие оппозиционные сайты. Наша статистика работы с заблокированными ресурсами говорит о том, что практически все такие дела – проигрышные, – продолжает Светлана Кузеванова.

Бесперспективность борьбы с цензурой судебными методами отмечает и Сергей Вилков.

– Проблема в том, что, когда суд в другом регионе принимает решение о блокировке информации по требованию надзорных органов, третьим лицом не привлекают представителя СМИ или автора статьи. И понятно почему – тогда, вполне возможно, пришлось бы рассматривать дело по месту регистрации сайта. Они не могут привести контраргументы, узнают о решении постфактум и не могут оспорить решение суда, так как апелляционные сроки по нему составляют десять дней. Более того, сайт вообще не имеет права на подачу апелляции, так как не является стороной в деле. Теоретически решение можно отменить, подав надзорную жалобу, но шансы малы, и, кроме того, в случае успеха представителю СМИ потребуется личное участие в повторном рассмотрении дела в том же регионе, – говорит собеседник.

 

Цензура оружие массового поражения

Парадокс новой российской цензуры состоит в том, что она одновременно избирательна и слепа. Оппозиционные ресурсы находятся в зоне особого риска, но от запрета и блокировки не застрахован никто.

– Бывают ситуации – юристы, занимающиеся темой блокировок, бьют по этому поводу тревогу, – когда под раздачу попадают совершенно случайные люди. Технические системы операторов и провайдеров несовершенны – зачастую при блокировке по IP-адресу блокируются все ресурсы, им пользующиеся. В требовании Роскомнадзора написано: «Блокировать такой-то IP-адрес», – а на нем висят как экстремистские сайты, так и сайты интернет-магазина по продаже цветов или заводчиков собак. Все они автоматом попадают под блокировку. На сайте «Роскомсвобода» есть внушительная статистика по этому поводу: случайные жертвы исчисляется миллионами. Подавляющее большинство заблокированных в России сайтов – это сайты, не несущие никакого вреда для пользователей, – констатирует правозащитница.

Понравился материал? Поддержи ПРОВЭД!

 
Партнеры:
Похожие материалы