Общество

Пришли за профсоюзами

Городской суд Санкт-Петербурга ликвидировал Межрегиональный профсоюз «Рабочая ассоциация» (МПРА), прославившийся благодаря громким забастовкам на автозаводе «Форд». Впервые норма об НКО – «иностранных агентах» была применена к организациям работников, которые долго казались неуязвимыми.

 


Несистемный профсоюз

МПРА – это не самый многочисленный (заявленная численность – около 4 тысяч человек), но, возможно, самый знаменитый российский профсоюз. Его появлению сопутствовала громкая серия забастовок на автозаводе «Форд» во Всеволожске. Самая резонансная из них состоялась зимой 2007 года. Остановив производство и блокировав проходную, фордовцы добились от администрации предприятия выполнения большинства своих требований. Заработная плата была повышена на 11%, а ее ежегодная индексация опережала уровень инфляции на 1%. Коллективный договор (соглашение об условиях труда и социальных гарантиях) всеволожского завода несколько лет считался образцовым в профсоюзных кругах.

Лидер бастующих – сварщик Алексей Этманов – в одночасье сделался популярным и в 2011-м стал депутатом Заксобрания Ленинградской области, где проявил себя как оппозиционер. Антивоенная позиция в 2014 году стоила ему поддержки «Справедливой России» и депутатского мандата; в 2016-м он проиграл предвыборную гонку, баллотируясь от «Яблока».

В конце нулевых пример «Форда» заразил многих: в МПРА вошли работники «Фольксвагена», АВТОВАЗа, Омского завода транспортного машиностроения (Омсктрансмаш) и десятков менее известных предприятий, принадлежащих как иностранным, так и российским собственникам. За десять с лишним лет успех фордовцев удалось повторить немногим – их превзошли лишь рабочие завода «Фольксваген» в Калуге. Коллективу этого предприятия удалось избежать массовых сокращений, захлестнувших автопром в 2015 году. По условиям соглашения, заключенного профсоюзом, калужские автомобилестроители отправлялись не на биржу труда, а в оплачиваемые отпуска и стажировки в европейских подразделениях автоконцерна.

 

Ремесло доноса

В предкризисные годы МПРА не раз заявлял о себе стачками и протестами. В отличие от «старых» профсоюзов, выполняющих в основном распределительные функции, МПРА делал ставку на коллективные действия, чем вызывал раздражение госструктур, не говоря уже о работодателях. В 2016 году калужский телеканал снял разоблачительный фильм «Анатомия профсоюза», обвинявший МПРА в связях с Западом и подготовке Майдана. За этой атакой последовали другие.

19 мая прошлого года некто Илья Ремесло обратился в прокуратуру Красногвардейского района Санкт-Петербурга с жалобой на профсоюз. Хотя сам Ремесло именует себя юристом и «расследователем», публике он известен как пропагандист, специализирующийся на критике оппозиции. Прокуратура мгновенно отреагировала на сигнал, начав тщательную проверку, результатом которой стал судебный иск о ликвидации профсоюза.

– Первым вопросом, который задал представитель прокуратуры, придя к нам в офис, был: «А чем занимаются профсоюзы?». Это люди, совершенно ничего не понимающие. Но сегодня выросло поколение стукачей, которые используют прокуратуру как инструмент в своих политических целях, – заявил Алексей Этманов, выходя из зала суда.

На то, чтобы ликвидировать профсоюз, судье потребовалось не более пяти минут в совещательной комнате.

 

Есть ли родственники за границей?

МПРА были инкриминированы «грубые нарушения законодательства и систематическая деятельность, противоречащая уставу». Все пункты обвинения можно разделить на три группы: формальные претензии к учредительным документам (например, наличие в уставе формулировки «общественное объединение» вместо «общественная организация»), занятия политической деятельностью под видом профсоюзной и получение зарубежного финансирования.

Решение суда Санкт-Петербурга беспрецедентно по двум причинам. Впервые организация, не внесенная в реестр иностранных агентов, ликвидирована судом за «выполнение функций иностранного агента» (суд посчитал, что МПРА должен был зарегистрироваться в этом качестве добровольно); впервые под действие нормы об иноагентах попал профессиональный союз.

До сих пор российские профсоюзы чувствовали себя в относительной безопасности: защиту им гарантировали ратифицированные Россией конвенции Международной организации труда (МОТ) и федеральный закон о профсоюзах, выделяющий их из прочих общественных организаций.

– Мы все прекрасно понимаем, что профессиональные союзы России являются частью международного профсоюзного движения, – говорит руководитель правового департамента Конфедерации труда России (КТР, в нее входит МПРА) Олег Бабич, представлявший интересы профсоюза в суде.

В случае с МПРА речь идет о глобальном союзе IndustriALL, объединяющем профсоюзы металлистов и работников химической промышленности более чем в сотне стран мира. В России его членскими организациями являются несколько вполне «системных» союзов, которые, по логике вещей, теперь тоже должны быть ликвидированы.

Обвинение МПРА в иностранном финансировании основывается на получении им разовых субсидий в размере 150 и 180 тысяч рублей в течение двух лет на организацию учебных семинаров. Однако, по словам Алексея Этманова, МПРА ежегодно перечисляет «Индастриолу» членские взносы на сумму более 200 тысяч рублей и имеет право на компенсацию.

– То или иное взаимно направленное финансирование осуществляется практически всеми профсоюзами, – поясняет Олег Бабич. – Получается, что по подобным искам, без предупреждения или других, более мягких мер можно уничтожить крупную организацию, объединяющую тысячи людей.

 

Солидарность вне закона, профсоюз вне политики

Самые необычные обвинения, выдвинутые прокуратурой против МПРА, – это моральная поддержка протеста дальнобойщиков в 2015 году, выразившаяся в публикации заметки «ПЛАТОН нам не друг», участие активистов профсоюза в митинге работников фастфуда Carls Junior и протесте врачей против сокращений медперсонала. По логике надзорного органа, МПРА имел право защищать интересы лишь своих собственных членов, но не членов других, пусть даже союзных профорганизаций.

Другим доказательством того, что профсоюз, возглавляемый Алексеем Этмановым, на деле занимался политикой, послужил сбор подписей интернете в поддержку изменений 134-й статьи Трудового кодекса. Эти поправки были призваны убрать лазейку, позволяющую не индексировать зарплату работников частных компаний в соответствии с уровнем инфляции.

– Данное судебное решение ставит под сомнение само существование профсоюзов в Российской Федерации. Пока оно не вступило в законную силу, и я искренне надеюсь, что Верховный суд его пересмотрит, – комментирует ситуацию Олег Бабич.

Алексей Этманов также не собирается складывать оружие. Если высшая судебная инстанция оставит решение о ликвидации профсоюза в силе, МПРА, возможно, воскреснет под новым именем.

 

Понравился материал? Поддержи ПРОВЭД!

 
Партнеры:
Похожие материалы