Таможня

Неподдающаяся таможня и общественный громоотвод

Проблемы, с которыми участники внешнеэкономической деятельности обращаются в аппарат уполномоченного по защите прав предпринимателей в Санкт-Петербурге, старые, хоть руководство и сменилось год назад (впрочем, менеджмент остался прежним). Методика применения системы управления рисками, корректировки таможенной стоимости, неочевидные личные инфраструктурные решения, принимаемые ФТС и региональными управлениями, создание и ликвидация постов вызывают сложности (если не истерику) и издержки бизнеса. Мы побеседовали с руководителем аппарата Константином Тимохиным, который поделился своим критическим взглядом на нынешнюю ситуацию и тенденции в области ВЭД.


konstantin timohin

Новое руководство игнорирует по-старому

В прошлом году, в июле, состоялось одно из первых заседаний Общественного совета при ФТС. Он должен рассматривать и доносить до руководства Федеральной таможенной службы проблемы, с которыми приходят предприниматели. И разрешать эти проблемы. Деловым сообществом тогда был выдвинут целый блок предложений, направленных на преодоление проблем.

К сожалению, те проблемы, которые во всеобщем понимании лежат на поверхности, откладываются в долгий ящик, и в рамках Общественного совета тоже.

Эту мысль я и озвучил на экспертном совете при Комитете Госдумы, встреча прошла 13 октября в Бронке. Я считаю, что многочисленные площадки – Общественный совет при ФТС и другие − не находят того отклика, которому следовало бы быть. Мы тоже являемся государственным органом, мы не клуб по интересам. Перед нами тоже законом установлены задачи, мы тоже реализуем государственную линию, а не частные интересы отстаиваем. И даже этот механизм не срабатывает. От Минфина и ФТС мы получаем нелепые отписки с десятистраничными цитированиями нормативных актов и умозаключениями. Не выводами, а умозаключениями.

Мы принимаем жалобы, аккумулируем, обрабатываем, привлекаем профильные объединения предпринимателей, советуемся с ними, взвешиваем и направляем для включения в доклад для уполномоченного по защите прав предпринимателей при президенте. Но одни и те же вопросы перекочевывают из доклада в доклад из года в год.

 

На Кодекс надейся, а сам мониторь

По идее, новый Таможенный кодекс должен многие правовые аспекты уточнить и сбалансировать подход таможенных органов к администрированию. Результатом работы над Кодексом стал документ на 1300 страниц. Когда есть такой большой документ, содержащий значительный ряд отсылок на национальное законодательство – в нынешнем виде их порядка 300, очевидно, что многие проблемы перетекают в область правоприменения.

Создается такое огромное правовое поле − Таможенный кодекс, федеральный закон о таможенном регулировании, ведомственные нормативные акты, а по факту, как должностное лицо решит на месте, так и будет.

Из экспертного совещания самой рациональной, как мне показалось, мыслью была идея создания рабочей группы, которая мониторила бы, как будет применяться новый ТК с 1 января.

Сегодня 18 октября. Осталось меньше двух месяцев до вступления его в силу. И предстоит ещё огромная работа по утверждению нормативных актов, которые вместе с ним должны вступить в действие. Как это будет выглядеть, как будет работать? Наши замечания, высказанные на этом совете, они постараются включить. Но что скажет Минфин? ФТС? В конечном счете, как эти нормы будут выглядеть на 1 января, мы не знаем. Не надо быть провидцем, чтобы предположить, что проблемы будут.

Таможенный кодекс ЕАЭС порадует не всехИ сейчас важно организовать систему мониторинга этих проблем и оперативной корректировки законодательства. В области внешнеэкономической деятельности имеет место жесточайшая конкуренция. И не  только, между конкретными предприятиями, а между странами ЕАЭС. В частности – нами, Казахстаном и Белоруссией. Любой акт, который будет порождать административные барьеры или какие-то проблемы на пути продвижения товаров здесь, будет использован нашими партнерами-конкурентами, действующими на едином  пространстве данного интеграционного объединения.

Сейчас мы наблюдаем неповоротливость и инертность в части корректировки условий ведения ВЭД. Вспомнить, например, сколько времени прошло, пока был отменен приказ по местам оформления химической продукции.

 

Минфин не обуздал ФТС

С передачей ФТС Минфину мы испытали некоторое разочарование. Когда принималось решение о том, чтобы перевести ФТС и ФНС под руководство Минфина, предполагалось, в числе прочего, скоординировать, организовать работу так, чтобы стало меньше судебных разбирательств. По нашим оценкам, судебных разбирательств не стало меньше, может, даже больше. Пока координирующей роли Минфина мы не наблюдаем. По крайней мере, с точки зрения решения тех проблем, с которыми обращаются к нам. Минфин транслирует точку зрения ФТС, хотя мы обращаемся с просьбой о проведении проверок обстоятельств производства таможенного оформления. Ведомственный контроль не работает.

Проблемы как были, так и остались, при том, что уже два года ФТС находится в подчинении Минфина. Смещения центра тяжести на этап после выпуска в связи с консолидацией ФТС и ФНС мы тоже не видим. С такими подходами – я не говорю технологиями, а подходами – мы проигрываем другим членам ЕАЭС. А это транзитные потоки, это эффективность использования того места, где мы находимся – самый большой порт России, удобный транспортно-логистический узел.

 

Общественные площадки как громоотвод

На экспертном совете Юрием Ковалевым (заместитель гендиректора ООО «Восход» - прим. ред.) была озвучена ещё одна проблема, по Центрам электронного декларирования. ФТС собирается оставить по одному ЦЭДу на регион. Предприниматели не понимают, как они будут работать, когда бумажное оформление никуда не делось. Кто их приглашал для участия в обсуждении этого проекта?

Общественный совет при ФТС вроде как участвует в обсуждениях. Он, например, оказал ФТС услугу в том, чтобы Всемирный банк пересмотрел свою методику оценки рейтинга Doing Business. У нас было 170-е место из 187 стран по параметру «Внешняя торговля». Члены Общественного совета съездили, переговорили с представителями ВБ, чтобы там как-то более справедливо подошли к оценке Росси, что Федеральная таможенная служба внимательная и хорошая, все не так плохо.

Но что касается решения конкретных проблем, по нашему мнению, Совет занимается не достаточно эффективно. Все те предложения, которые были озвучены в рамках заседания Общественного Совета, проходившего в августе прошлого года со стороны делового сообщества, похоронены. Вот, например, одно из них: «Обязать ФТС России, региональные таможенные управления предъявлять по запросу уполномоченного по защите прав предпринимателей при президенте РФ и региональных уполномоченных информацию о профилях риска, послуживших основанием для проведения дополнительной проверки по конкретной жалобе предпринимателей, а также ценовую информацию с развернутым обоснованием использования такой информации для расчета обеспечения в отношении товаров, поименованных в указанной жалобе».

Какие-то технологические решения, совершенствование программных продуктов и тому подобное – это да, выносится на обсуждение. Может быть, я стал чересчур скептичен, но изучая поступающие жалобы, в которых из года в год содержатся одни и те же проблемы, у меня создалось впечатление, что уровень диалога в виду своей низкой результативности пока далеко не отвечает требованиям сегодняшнего дня. Хотя само по себе наличие диалога – это тоже прогресс, надо отдать должное.

В этом году на ПМЭФ в ходе одной из панельных дискуссий привели такую довольно обидную аллегорию, что подобные организации – как свисток чайника. Чайник кипит, свисток спускает пар, возмущается свистит, но чайник-то по-прежнему кипит.

Создали общественную площадку – общественность вздохнула, «ну, вот сейчас дело пойдет на лад». Но проходит время, а проблемы не решаются, или решаются крайне медленно, не так как этого требует существующая ситуация. Это порождает разочарование и раздражение. Мне кажется, Общественному совету есть над чем работать в плане совершенствования своей деятельности и создания таких условий, чтобы мнение участников внешнеэкономической деятельности в ходе диалога с ведомством учитывалось в большей степени.

Реальная оценка ситуации нас толкает к тому, чтобы расширять форматы взаимодействия, при соблюдении главного условия – они должны быть рабочими. По всему видно, что нынешний состав Госдумы больше нацелен на решение конкретных проблем, и мы надеемся, что это позволит нам объединиться и вместе заняться конструктивной и целенаправленной работой по созданию максимально благоприятных условий для ведения бизнеса. В связи с этим надо отметить, что у нас есть опыт организации такого взаимодействия с депутатами, в частности с депутатами Законодательного собрания Санкт-Петербурга при разрешении проблем в других сферах предпринимательства.

То, что депутаты Госдумы сами сюда приехали обсудить и вникнуть в существующие проблемы, на мой взгляд – хороший знак, обнадеживающий! Это относится и к предложению, озвученному депутатом Государственной Думы Андреем Леонидовичем Ветлужских, о создании рабочей группы, о которой мы говорили выше. Хотя, если признаться, в последние годы у нас столько групп, штабов, комиссий на разных уровнях, что иной раз мы сами в них путаемся.

Конечно же, организация взаимодействия с ведомствами сама по себе очень важна и безусловно мы продолжим эту работу. При этом, исходя из существующих реалий, считаем установление регулярных рабочих контактов с представителями Петербурга в Госдуме и Сенате очень перспективным направлением. Представляется, что мероприятия, специально подготовленные совместно с деловым сообществом по обсуждению наиболее острых проблем, проводимые на площадке Сената или Госдумы, в том числе и предполагающие заслушивание руководителей профильных ведомств, смогут послужить серьёзным рычагом в деятельности по устранению административных барьеров, сдерживающих развитие бизнеса во внешнеэкономической сфере и созданию транспарентных правовых условий.

 

Понравился материал? Поддержи ПРОВЭД!

 
Партнеры:
Загрузка...