Политика

Что Россия до сих пор делает в Сирии?

В пятницу, 7 апреля, американские корабли нанесли удары по позициям правительственных сил, выпустив 59 ракет «Томагавк» по авиабазе Шайрат в сирийской провинции Хомс. К таким активным военным действиям США прибегли впервые с момента начала сирийской войны. Поводом для такого шага стала химическая атака в Идлибе, повлекшая сотни жертв среди мирного населения в Сирии. Запад винит в применении химического оружия авиацию правительственных войск президента Башара Асада. Владимир Путин назвал действия США «агрессией против суверенного государства», Сергей Лавров, глава МИД России сравнил удары с вторжением в Ирак. ПРОВЭД попросил экспертов рассказать об истинных причинах действий администрации Дональда Трампа и о грядущих последствиях произошедшего для большой политики. 

- Вашингтон объясняет свой удар по авиабазе Шайрат тем, что правительственные войска Сирии 4 апреля применили химическое оружие. Есть ли весомые доказательства этого? Что на самом деле стало причиной?

Борис Шмелёв, руководитель Центра внешней политики России Института экономики РАН:

 - История с обвинением Асада и правительственных войск Сирии в применении химического оружия достаточно запутанная. И пока не ясно, что там действительно произошло – то ли было повреждено хранилище с химическими веществами на базе боевиков, и газ вышел из ёмкостей и поразил людей, то ли были сброшены бомбы с отравляющими веществами? Нет ясности.

Совершенно очевидно, что Трамп не учёл здесь интересы России. Он не счёл нужным согласовать этот удар с Россией, обсудить возможности совместных действий по расследованию инцидента с химическими веществами. Трамп принял решение, и, по имеющейся у меня информации, только за два часа до нанесения удара по аэродрому Россия была об этом предупреждена.

Сергей Судаков, профессор Академии Военных Наук (АВН), политолог, американист, кандидат политических наук:

- Трамп использовал классическую формулу защиты национальных интересов США. У многих возникает вопрос: а что же такое национальные интересы США в далёкой Сирии? Я убеждён, что это - абсолютно надуманный предлог. Нет никаких доказательств использования химоружия войсками Асада. Здесь были разыграны совершенно иные козыри.

Игорь Николайчук , начальник сектора проблем региональной безопасности Российского института стратегических исследований:

- Оправданием американской позиции служит провокация – обвинение Асада в химической бомбардировке, когда погибло более 200 мирных жителей. Проблема гибели мирных жителей и вины в этом Асада – она всё время шла красной нитью, но кто-то очень не хотел допустить сближения США и России по вопросу урегулирования ситуации в Сирии. Сделано то, что работает на общественное мнение. Асад, который вроде бы смотрит на Россию, управляется ею и не совершает каких-то безумств, в самый непрогнозируемый момент вдруг применяет химическое оружие, то есть делает то, что всегда рассматривалось мировым обществом как терроризм. Всё это подстроено, и это шито белыми нитками.

- Каковы последствия этого решения Трампа?

Борис Шмелёв:

- Планируется приезд в Россию госсекретаря США Тиллерсона, и, конечно, сирийский конфликт будет в центре внимания. На встрече, по всей видимости, ему будет сказано прямо, что такие действия Вашингтона не приемлемы для России. Это не приведёт к укреплению доверия и налаживанию сотрудничества между Россией и США. На обозримую перспективу такое сотрудничество не просматривается.

Ясно также, что этот удар развязывает руки Турции, которая сейчас будет в Сирии более активна, поддержит сирийскую демократическую оппозицию, которую она пестовала в её противостоянии с Асадом. Узел затягивается ещё более туго, и последствия этого удара ещё даже трудно оценить. Ясно, что они негативные.

Интересно, что решение об ударе Трамп принимал в тот момент, когда в стране присутствовал китайский лидер – председатель КНР Си Цзиньпин. Обсуждал ли Трамп с ним нанесение удара по аэродрому в Сирии, какие позиции были выражены с обеих сторон – неизвестно, но это очень интересный момент. Возможно, достигнуты какие-то договоренности по Северной Корее в обмен на молчание китайской стороны.

Сергей Судаков:

- Операция, которая была проведена, все 59 «Томагавков» были выпущены в пользу укрепления репутации господина Трампа. Трамп решил сразу несколько задач, и у каждой из них будут свои последствия. Первое – укрепить свою роль в сенате и Конгрессе. И если посмотреть сегодняшние высказывания американских сенаторов, то становится понятно, что почти 70% или даже 80% отчаянных борцов с режимом Трампа поддержали его действия. В то же самое время – ни одного слова про Мосул. Все как будто забыли про Мосул. А ведь там сейчас тяжелейшая гуманитарная катастрофа.

Следующий момент: с официальным визитом в США, непосредственно на вилле Трампа, сейчас находится Си Цзиньпин, лидер Китая, огромнейшей державы в мире. И Трамп показывает ему: «Смотри, США наплевать на то, что делает Россия по закону; Штаты в любой точке мира делают то, что захотят. Мы можем бомбить любой регион, и нам плевать, что по этому поводу скажут». Си Цзиньпин воспринимает это как угрозу тем интересам, которые есть у Китая в Южно-Китайском море или с тем же Тайванем. Это все определённые метки, которые США бросает в сторону Китая.

Далее. Разыгрываемый сценарий рассчитан также на внутриполитическую повестку США. Он говорит: США готовы вполне успешно войти в театр военных действий в Сирии во главе коалиции из 68 государств и потеснить Россию. Понятно, что США не смогут это сделать быстро, слишком глубоко Россия зашла в Сирию, но внешний эффект будет именно таким.

Игорь Николайчук:

- Этот удар США по авиабазе правительственных сирийских войск означает начало совершенно нового стратегического и военно-тактического этапа войны в Сирии. Действия американцев полностью перечёркивают возможность их дальнейшего сближения с другими интересантами решения сирийского кризиса – с Турцией, Ираном и Израилем. США остаются в одиночестве.

Я предвижу серьёзное осложнение российско-американских отношений. Уже сегодня Дума сообщила о том, что мы выходим из меморандума по Сирии. Всё начинает плыть, приобретает непонятные формы. Мы начинаем всё с начала.

России в любом случае достанется на орехи за то, что мы поддерживаем Асада. Но мы Асада уже не бросим. Это будет продолжаться бесконечно – мы берём Алеппо, они берут Алеппо… Теперь ИГИЛ будет там процветать, потому что будет не до него.

Однако любые движения Трампа, которые станут приближать горизонты серьёзной, реальной войны, не пропагандистской, приведут к тому, что Трампу будет объявлен импичмент. Его просто вынесут из Белого дома, потому что он ставит под угрозу святое – территориальную безопасность США. Его растерзают со звериной злобой, хуже, чем растерзали Каддафи. Поэтому никакой вероятности войны между США и Россией - её вообще нет. Это всё не выйдет за пределы антироссийской риторики.

- Удар по сирийской авиабазе со стороны Вашингтона позволяет вновь задать вопрос: а нужно ли было России вмешиваться в сирийский конфликт? Что это дало нашей стране? Каков баланс наших действий в Сирии?

Сергей Судаков:

- У нас есть свои стратегические интересы на Средиземноморском побережье, у нас есть стратегия нашего присутствия на Ближнем Востоке. Это большой геополитический план, и вмешиваться туда не стоит. Россия не завязла в Сирии – она стала крупнейшим игроком на Ближнем Востоке, чего не было уже два десятилетия. Этот новый виток войны показывает, что Россия не может сейчас уйти из Сирии. Иначе окажется, что прилёт любых ракет способен выгнать Россию откуда угодно.

Сейчас мы будем усиливать нашу группировку в Сирии, и это нормально. Это позволит нам предотвратить возможные провокации. Антитеррористическая операция в Сирии не окончена, мандат никто не отозвал.

Сергей Шойгу неоднократно отвечал на вопрос относительно того, хватит ли ресурсов у России на продолжение войны в Сирии. У нас есть оборонный бюджет, часть которого мы тратим на учения. Операция в Сирии – как раз тот бюджет, который Минобороны тратит на обучение воинского состава и поддержание боеспособности ВКС. Обучение военных стоит достаточно дорого. Есть затраты, но они не колоссальные и помешаются в расходы Минобороны.

Игорь Николайчук:

- Вхождение наших войск в Сирию укрепило ситуацию внутри России, как это ни парадоксально. Участие в войне в Сирии – абсолютно правильно принятое нашим правительством решение. Приведу одну фразу, которая выражает суть опасений американцев: «Россия – это не проблема. Для нас проблема – это режим Путина». Они пытаются ослабить режим Путина, нагружая Россию всё время какими-то задачами, в которых мы постоянно барахтаемся, и пытаются переформатировать режим. И Горбачёв, и Ельцин полностью соответствовали чаяниям американского политического истеблишмента. А Путин, с его идеей возродить величие России, их не устраивает.

Уйдём мы сейчас из Сирии – и это будет победой американцев со счетом 2:0, а у нас в стране начнется очередная ельцинщина.

Борис Шмелёв:

- Я считал и считаю, что России не следовало вмешиваться в сирийский кризис в том виде, в котором она это сделала. По существу в Сирии сейчас идёт опосредованное столкновение России и Запада. Это столкновение всё более обостряется. Ресурсов для такой открытой конфронтации у России нет. Ей следовало взвесить свои возможности, прежде чем ввязываться во всю эту историю. В Сирии идет межконфессиональная война шиитов и суннитов. Зачем туда вмешиваться России? Это не наша война.

Тезис о том, что мы там громим экстремистов, исламистов-радикалов, он тоже не выдерживает никакой критики, поскольку громить их можно было бы и другими способами. Можно было поставлять Асаду оружие - пусть сирийская армия сама воюет. Пусть воюет иракская армия, участвуют западные страны, которых это тоже касается. Это был неверный шаг со стороны России, который сейчас приносит нам массу проблем, и я не знаю, как мы теперь сможем вывернуться из этой ситуации.

 

 
Партнеры:
Loading...