Экономика

Рустам Танкаев: Главная часть бюджетного дефицита – это не цены на нефть

Дно кризиса пройдено в 2016-ом году, и в скором времени следует ждать роста ВВП, считают авторы аналитического обзора «Мониторинг экономической ситуации в России. Тенденции и вызовы социально-экономического развития», подготовленного совместно Институтом Гайдара, РАНХиГС и Всероссийской академией внешней торговли (ВАВТ). Документ опубликован в понедельник, 3 октября, при этом в нём в качестве благоприятного сценария для нашей экономики рассматривается вариант с ценой на нефть до $60 за баррель. Стоимость барреля в $40 аналитики считают менее благоприятным «консервативным» сценарием. Генеральный директор «ИнфоТЭК-терминал», ведущий эксперт Союза нефтегазопромышленников Рустам Танкаев в интервью изданию «Провэд» прокомментировал прогнозы аналитиков.

- Есть ли сегодня потенциал для роста цен на нефть? Какой будет цена в ближайшие года два?

- Цены на нефть в районе от $40 до $60 за баррель, с упором скорее на $50 за баррель, вполне реалистические. Для поддержания этого уровня цен у нефтяников есть очень серьезные причины. Во-первых, в течение последних лет, с 2005 до начала 2015 года, цены на нефть были неоправданно высокими. Такие цены породили рост добычи нефти с высокими операционными затратами. К апрелю 2015 года доля «дорогой» нефти составила 10% от всей мировой добычи, и она стала вытеснять с рынка основных производителей, таких как Саудовская Аравия, Иран, Ирак, Катар и Россия.

В какой-то момент производители ввели программу снижения цен на нефть. Главным мотором нововведений стала Саудовская Аравия: она максимально увеличила объём поставок, полностью блокировала выполнение квот внутри ОПЕК и установила демпинговые цены на нефть – ниже рынка. Дорогая нефть стала уходить с рынка. Возникло затишье, чем воспользовались основные производители. Россия больше всех на этом выиграла и получила наибольший приварок к своему объёму нефти и нефтепродуктов.

- Каковы операционные затраты на нефтедобычу у основных производителей нефти?

 - Самые низкие затраты у России. У «Роснефти» они составляют $2,10 за баррель. У Саудовской Аравии они чуть повыше – где-то $3 за баррель. У Ирана и Ирака - около $2,5 за баррель. И $45-50 за баррель вполне удобны и комфортны. При этом добыча сланцевой нефти идёт с затратами от $35 до $50 за баррель. Её ещё надо очистить и доставить потребителю. При цене в $50 за баррель такую нефть перестают добывать вообще. Ни Россия, ни Иран, ни Ирак, ни СА и ещё ряд производителей не заинтересованы в повышении цен на нефть выше $50 за баррель, чтобы они ни говорили. Эта цена для них комфортна, и вряд ли они допустят цены выше $55 за баррель. Цена в $60 – уже зона риска, при ней начнет оживать сланцевая добыча, и нам это совершенно не интересно.

- России интересно повышение цен на нефть? Или мы уже приспособились к низким ценам?

- Мы воюем за китайский рынок, выходим постепенно на рынок США. Идёт экспансия. В этом году мы завоевали 20% индийского рынка, где раньше не работали вообще. Это очень важный для России процесс, но это процесс, идущий в сфере нефтяников, которые, как известно, получают фиксированную прибыль, независимо от цен на нефть на мировом рынке: всё, что выше установленного предела, изымается государством. Правительство живёт несколько иначе - за счёт денег, которые изымаются в качестве этой самой сверхприбыли у нефтяников. И правительство заинтересовано в повышении цен на нефть, не задумываясь о том, что расширение объёмов продаж в значительной мере компенсирует снижение цен на нефть.

- Что можно сказать про два сценария для России, о которых говорят аналитики в своем обзоре?

 - Я бы сказал так: сценарий экономического развития, в котором заложена цена в $60 за баррель –пессимистический. Оптимистический – это тот, в котором цена за баррель составляет $40-50. При нём мы получаем дополнительно очень большой кусок нефтяного рынка. Неформальная договоренность, которая была достигнута на форуме в Алжире, очень мягкая и вялая, и она пока ещё не закреплена документально. А вот Россия и Саудовская Аравия несколько месяцев назад подписали документ о сотрудничестве, и у нас создаются совместные институты, которые, собственно, и будут влиять на рынок.

Хочу напомнить: объём экспорта нефти и нефтепродуктов из России и Саудовской Аравии составляет примерно по 400 млн тонн в год или 8 млн баррелей в сутки от каждой страны. Весь объём международной торговли – это порядка 2 млрд тонн нефти и нефтепродуктов в год. Таким образом, у России и Саудовской Аравии примерно 40% мирового рынка нефти и нефтепродуктов. И договорённости между Россией и Саудовской Аравией – это важнейший фактор, который мировым сообществом ещё недооценен.

- Санкции со стороны США и ЕС в какой степени мешают России?

- Санкции влияют на нашу экономику, и очень сильно. Но не всегда отрицательно. Россия стала восстанавливать производство того оборудования, которое попало под санкции. Например, 1 сентября была пущена первая очередь комплекса «Звезда» в городе Большой Камень, где будут производиться платформы для разведки и добычи нефти и газа в арктических условиях. Ранее ни Россия, ни СССР такого оборудования не производили. Значительная часть оборудования, попавшего под санкции, уже у нас производится, и постепенно мы уходим от импорта оборудования. От санкций следует избавиться, но они не смертельны для нас. Если бы мы были Эквадором, то возможно, нас бы эти санкции придавили. Даже Иран сильнее чувствует санкции, чем Россия. Все-таки Россия это Россия.

России надо адаптироваться. У нас есть проблемы, которые связаны не столько с санкциями, сколько с причиной этих санкций. В первую очередь это, конечно, Крым, который потребовал огромных затрат. Это очень сильно ударило по нашей экономике и сказалось на уровне жизни, который за последние полтора года очень сильно упал. Жить мы стали хуже. Но терпим из-за Крыма.

- Скачки стоимости барреля нефти, чем они обусловлены?

- Мы неправильно определяем цену нефти. Мы измеряем в долларах, а доллар – очень слабая валюта, очень плохая единица измерения. Цена золота в 2005 году за один грамм составляла $8, в 2012 году – 1 грамм стоил почти $60. Доллар, который был в 2005 году и тот, что был в 2012 году – это совершенно разные деньги, с разной покупательской способностью по отношению к золоту. Если посмотреть на цены на нефть в золоте, то максимальное колебание цены – 2,5 раза. Тонна нефти как стоила 20 грамм золота, так и стоит. Я думаю, что основными ударами для нашей экономики были санкции и ассимиляция Крыма, оказавшаяся очень и очень дорогой. А то, что мы на этом фоне костерим цены за баррель нефти, которые упали и из-за этого якобы все пострадали, то со стороны министров экономического блока это очередное лукавство. Обманывают они нас. Главная часть бюджетного дефицита – это не цены на нефть.

- После новостей из Алжира стоимость нефти подросла. Ваш прогноз на ближайшее будущее?

- Цена за баррель нефти в $40 уже в прошлом. Сегодня инвестиции в добычу нефти делают всего две страны – это Россия и Иран. У всех остальных стран добыча падает. Это приведёт к падению предложения на рынке, а спрос как подрастал медленно, так он и продолжает подрастать. Например, в Индии, чей рынок мы сейчас понемногу осваиваем, рост потребления идет на 7% в год. Это, правда, самый высокий показатель в мире.

Я не верю, что цена может быть в $40 за баррель, но я надеюсь, что Саудовская Аравия, Россия, Иран и Ирак смогут удержать цены на уровне в $50 за баррель, и это позволит России существенно увеличить свою долю на нефтяном рынке. Но, скорее всего, даже этого не удастся сделать. Скорее всего, мы будем наблюдать рост до $60, хотя нам это невыгодно. 

 

 
Партнеры:
Loading...
Похожие материалы